Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

Что?

– Раньше, когда мы ссорились, потом очень активно мирились.

В секунду жар приливает к лицу. Будто это я прыгала перед грушей, колошматя её часы напролёт, а не он.

– Я не против, но мне нельзя перед боем, – продолжает играючи.

– Вот и пошёл в баню, – толкаю его в плечи в очередной раз. И опять ничего!

– Сходим. Потом. Вместе. Есть у меня друг один – у него прекрасная баня на даче.

– Леон! – восклицаю.

– Нет, – едва ли глаза не закатывает. – Перестань. Делаешь ещё хуже. Действуешь по плану. Сначала злишься, получаешь ответную реакцию. Когда ситуация пиковая, ты кричишь моё имя. Потом мы друг друга сверлим взглядами несколько секунд. И, не выдерживая, в порыве целуемся.

От каждого его слова в голове появляются картинки.

Воспоминания обо всех наших ссорах. И примирениях.

Внизу живота моментально нарастает жар.

– А дальше…

Я взмахиваю рукой, задевая полку, висящую в коридоре. Давно бы её убрала – только мешает и собирает пыль вместе со стоящими на ней декоративными цветами и статуэтками.

Но сейчас мне нет до них дела. Затыкаю рот Леона ладонью.

Если я возбудилась, то он – тем более. Я уже чувствую его твёрдость, упирающуюся в моё тело. Горячий человек, чёрт возьми. Но перед боем ему нельзя.

– Ещё одно слово – и я точно подсыплю тебе снотворное.

Слышу смешок прямо в ладонь. Он немного расслабляется.

И тут же вижу, как его взгляд устремляется в сторону.

Ничего не успеваю понять, как он отрывает от меня руку. Боковым зрением замечаю что-то летящее прямо на нас. Та самая полка! Жмурюсь, хватая Новака и пытаясь отскочить вместе с ним. Но эту гору мышц сдвинешь только бульдозером!

Вместо того чтобы уйти – Леон резко отбивает рукой деревянные, сколоченные вместе полки. Те с грохотом падают на пол, рядом с нами. А он даже не тронулся с места, словно машина.

Сердце колотится от страха за него. Хватаю за сильные пальцы, осматриваю его предплечье. Теперь синяки останутся!

Его лицо на секунду кривится.

– Ты в порядке? – обеспокоенно шепчу. Пока, кроме покраснения, ничего не вижу. – Очень больно?

– Фигня, – хмурится, выпаливая и смотря на сгиб локтя. – Она не тяжёлая. Если синяки появятся, то не страшно.

Устремляет взгляд на деревянное барахло и то, что было на нём.

– Давно пора было убрать. Они здесь только мешались.

– Я уберу, чтобы не валялись, – отпрянув от мужчины, собираю упавшие безделушки. Кое-что разбилось, так что надо идти за веником.

Леон коротко кивает. Замечаю, как массирует плечо. С той самой стороны, которой ударился.