Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

Задержав дыхание и закатив глаза, я вновь улетаю в небо, на мягкие облака.

Внутри меня всё клокочет, искрится.

И мне нравится, что с моим мужем происходит то же самое.

Он такой же, как и раньше… Зверь на ринге, зверь в постели. Хотя и умеет быть нежным…

Леон неожиданно покидает моё тело, дав мне отдышаться и перевести дух. Обмякнуть на кровати и больше не шевелиться. Это я и делаю, наблюдая, как бывший муж приходит к окончанию, пачкая меня.

Хорошо, что так, а не внутрь…

Я хотела бы ещё одного ребёнка, но не в той ситуации, в которой нахожусь сейчас.

С удовольствием смотрю на мужчину. Выдыхает, изучая меня. А я его в ответ.

Мы снова залипаем друг на друге. Бой голубых глаз. Но разных оттенков. Он обдаёт меня холодом, покрывая инеем. А я топлю его в своей морской синеве.

Лёд и вода. Ни черта не противоположности. Но мы всегда дополняли друг друга. Как и сейчас, задыхаясь от нашей близости.

Моё тело измучено, душа довольна, и я готова отключиться прямо так. Но знаю, что для моего ненасытного мужа всё только начинается.

Он, пользуясь ситуацией, напивается мной сполна, продолжая истязать меня. А я позволяю, лишь бы сохранить эту ночь навсегда в своих воспоминаниях.

Через полчаса, уставшая и растерзанная, я не замечаю, как засыпаю в его объятиях под тихий неразборчивый шёпот, похожий то ли на угрозу, то ли на обещание…

Глава 49

Вероника

– Малыш…

Я разлепляю глаза, вижу перед собой смутный силуэт. Зрение фокусируется, и распознаю сидящего на корточках Леона. Одет во вчерашние брюки и рубашку. Говорит шёпотом, успокаивающе, аккуратно. – Я поехал. Опека нагрянула, а меня дома нет.

– Опека? – подрываюсь с кровати. Плед сползает с груди, я ощущаю лёгкий холодок и тут же прикрываюсь, вспоминая, что я голая. – Что-то случилось?

– Ничего, это Люба пришла. Плановая проверка.

Облегчённо выдыхаю и протираю глаза.

– Хорошо, иди, – говорю как ни в чём не бывало. Готова плюхнуться обратно на кровать и спать дальше, но… – Леон! Который час?!

Не могу найти взглядом телефон.

Из коридора доносится ответ:

– Начало девятого.

– Вот чёрт, – скидываю с себя плед, бегу к шкафу.

Резко останавливаюсь посреди гостиной и пугаюсь собственного отражения в зеркале. Волосы растрёпаны, лицо заспано, вся шея в засосах, а бёдра и попа в еле видимых синяках.

– Если ты продолжишь стоять в таком виде, я никуда не уйду, – вдруг раздаётся по всему помещению серьёзный голос Новака. Он замер на пороге двух комнат, с интересом изучая меня.