Верный муж

 – А то заболеешь!

Послушавшись совета, Лора выпила стакан водки и крепко уснула.

Катьке она позвонила через месяц и объявила, что собирается приехать. Погостить.

– Примешь блудную мать?

Лора прилетела в Америку через неделю после получения визы. Катька встречала ее в аэропорту – хмурая и нелюбезная.

– Не рада? – спросила мать и добавила: – Понимаю. Потерпи месяц. А то я там… совсем сдохну.

Катька вздохнула и прибавила газу.

Прошел месяц, а за ним другой. Катерина видела – мать обратно не торопится, а спросить было неловко.

Лора валялась целыми днями у телевизора. Не причесывалась, не красилась, не одевалась. Курила и пила виски с колой."

"Смотреть Америку не захотела – ну ее к чертям! В магазины выбиралась пару раз – ничего интересного, у нас все то же самое! Сплошной Китай.

Иногда заказывала на ужин доставку – пиццу или что-нибудь китайское, в коробочках. Катерина, придя с работы, заставала мать спящую под громко орущий телевизор.

Поляк быстро съехал – такая жизнь была ему не по нраву.

Катерина говорила Лоре:

– Ну ты бы сготовила что-нибудь! Прибралась! Погладила, что ли!

Уговаривала:

– Поедем в центр, погуляем! Сходим в кино или в музей! Хочешь – пообедаем в кафе!

– Отстань, – отвечала Лора. И принималась плакать: – Я тебе в тягость? Устала уже от меня? Кто у тебя есть еще на свете?

Катька тоже начинала реветь и уходила из дому.

Купить ей обратный билет? Собрать чемодан и отвезти в аэропорт?

На это она пока не решалась. Пока. Понимала, что в Москве мать пропадет сразу.

Значит, надо терпеть. Хотя сил уже не было. И так было тошно, хоть волком вой. И еще – она ее жалела. Несчастный человек! Правильно говорила бабушка – так профукать свою жизнь! А теперь она профукивает ее жизнь, Катину.

Мать со стуком поставила пустой стакан на стол:

– Всё, спать.

Катя облегченно вздохнула.

Лора медленно стала подниматься по лестнице на второй этаж – к себе в спальню.

Катя прибавила звук телевизора.

– Мам! – закричала она. – Смотри, Козлик! Скорее! Господи, какой же у него дом!

Репортаж о профессоре Козлике шел из гостиной его дома – в распахнутое окно с колышущимися занавесями врывался ветерок, и позади блестело зеркало океана.

Сухощавый и элегантный, профессор сидел в глубоком кресле и, поправляя очки, что-то рассказывал интервьюеру – роскошной молодой блондинке совсем не интеллектуального вида. Возле ног профессора вился золотистый ретривер, и блондинка кокетливо и с опаской гладила его шелковистую шерсть.