Я – твой муж, смирись!

Сам же знаешь, Волков половину офиса через свою кровать провёл. Вдруг он ей изменяет?

Гордей даже в лице изменился."

"– Ариш, нет у него никого. Не выдумывай. – потянул ворот рубашки. – Пойдём в комнату, пусть они сами разберутся, что у них. Я думаю, ты зря переживаешь.

– Очень переживаю. Я не представляю, как можно пережить измену.

– Я поговорю с ним. Уверяю, у него никого точно нет. Да даже если бы и случилась интрижка, это было бы раз-два не больше. Наде не о чем переживать.

– Ты так спокойно об этом говоришь? Ты что-то знаешь? У него кто-то есть? – сказать, что я не разволновалась, ничего не сказать.

– Спокойно, Ариш. Зайчонок, я так спокойно говорю, потому что уверен, что у него нет никого. А Надька, может, нервничает из-за того, что он требует её декретного отпуска, а она ни в какую. Мне в этом плане повезло. Моя сладенькая зайка ждёт меня на нежной лужайке и не думает о сумасшедшем режиме работы в компании.

Глава 2

В спальню Гордей занес меня на руках. Бережно уложил в постель. Я уставилась на него удивлённо-разочарованно. Это всё?

– Наказания не будет?

– А ты его очень ждёшь, маленькая моя?

– Да-а-а… – протянула протяжно. Это всё беременность, я и не представляла, что могу быть такой охочей до супружеского долга. Это точно моё положение во всём виновато. Гормоны, не иначе.

Гордей медленно снимал с себя одежду, а я не шевелилась. Застыла изваянием, наблюдая за его движениями. Наконец, дошла очередь и до меня. Аккуратно снял с меня блузу, после я чуть приподнимая бёдра, помогала ему стянуть с моих бёдер брюки с бельём и… укрыл одеялом.

– Гордееей…

– Хотел бы я наказать тебя и просто сказать “спи”, но я понял, что наказываю себя больше.

Нырнул под одеяло и разместившись между моих ног заставил меня громко выдохнуть.

– Оой… с ума сойти… Гордей… ты что… ах…

Я не видела ничего, лишь чувствовала, инстинктивно комкая горящую под нашими телами простынь.

Заставил меня рассыпаться миллионами кусочками и восстанавливаться воедино в ту же секунду, сколько раз порывалась скинуть тонкое одеяло с нас, но он не позволял.

Я так и уснула в изнеможении от этих пыточных ласк. Руки и губы Гордея всегда умели доводить меня до самого пика.

– Ты уже уходишь? – сонно потянулась, я проснулась от того, что в гардеробной что-то шумно упало. Коробка из-под обуви?

– Чёрт, прости разбудил, малышка. – из-за двери высунулась голова Гордея, а после показался и он весь. Волосы чуть влажные, рубашка расстёгнута, я приблизилась и коснулась груди ладонью.