Можно тебя навсегда

Сейчас тот стал толковым специалистом, способным поднять бизнес со дна, заставив работать проржавевшую конструкцию. Решение – меньшее из зол. Богдан не собирался отдавать силы ресторанному делу, достаточно того, что пришлось вкладывать в него средства."

"На формальности переоформления требовалось время, в апреле Богдану придётся вернуться, присутствовать на подписании, а прямо сейчас он мог смело отправляться в Хакасию. Держать руку на пульсе возможно издалека. В течение пары лет станет понятно, стоит ли овчинка выделки. В уме Богдан держал вариант продажи своей части бизнеса, тем более – Вика намекала, что благоверный готов выкупить. В блистательное управление бледной креветки не верилось, однако, хуже чем отец управлять не получится даже у него. Материнская часть – гарантия, что дело в любом случае останется в семье.

Валентина Эдуардовна праздновала победу. Накануне событий с Танюшей, скорее из опасения, что сын переиграет, она пыталась извиниться. Коряво, в Усмановской манере.

– Ещё раз, – повторил Богдан после невнятного извинения, больше похожего на обвинения, – появитесь на пороге моей арендодательницы, – он сознательно не стал называть имени, говорил безлично, не провоцируя болезненный интерес, – и я передумаю ставить подпись.

– Да кто же она такая, что ты так печёшься?– возмущённо воскликнула присутствовавшая при разговоре Вика.

– Никто, – спокойно ответил Богдан. – Женщина, у которой я снимаю жильё. Не стоит втаптывать в грязь ни в чём не виноватого человека.

– Всё равно это ненормально!

– Ненормально, Вика, врываться в чужой дом, оскорблять его и хозяев этого дома! – терпение испарялось моментально, как тонкий слой воды на раскалённой поверхности.

– Ну-ну, – остановила Валентина Эдуардовна дочь. – Посторонняя женщина не отвечает за действия Богдана. Он снял – она сдала, – вряд ли мать так считала, но спорить с сыном не решалась. – Успокойся. Не приведёт же он в семью эту женщину, – глянула на Богдана. – Не приведёшь?

– Нет, – Богдан поморщился.

Естественно, речи о том, чтобы связать жизнь с Крош, быть не могло. Привлекательная, несмотря на пузо, милая в своей непосредственности, при этом не глупая, твёрдо стоящая на крепких ногах женщина. Временный гость в жизни Усманова Богдана. И всё-таки мысль о временности была неуютной, скрипучей, будто противилась естеству.

– Хорошо, – кивнула мать.

– Помирись с Лизой, – заныла Вика. – Какая собака тебя укусила?!

– Вик, не лезь не в своё дело, – Богдан резко встал и направился к двери.