Можно тебя навсегда

Но раз обстоятельства изменились, то и они с Егором могут отправиться жить поближе к родным. Тем более, родительский дом просторнее, мама под боком, брат с женой через дорогу живут. А Богдану с новой семьёй место нужно. Он спорить не стал, родители Ольги были счастливы, заполучив возможность, как они посчитали, повлиять на упрямых молодых и затолкать их ЗАГС.

– Абакан? – перепугалась Крош, в ужасе переводя взгляд с Юлианы Павловны на Богдана, а потом на бесконечно хнычущего сынишку.

– Парацентез провести надо, – объяснила медик. Женька, не поняв слово, едва не лишилась чувств. – Ушко проколоть, – тут же пояснила тётя Юля. – Отит у вас. Сейчас скорую вызову. Поедете?

Богдан представил «буханку» скорой помощи, трясущуюся по просёлочным дорогам, состояние Жени и Тёмыча к концу поездки, и заявил, что никакой кареты не нужно. Сам отвезёт в больницу.

Собрал вещи, которые на его взгляд могут понадобиться, Женька в ужасе ревела рядом с Артёмом, кажется, перестав соображать, что происходит. Чёртов ад! Как же она справлялась в Москве, одна, с пацаном на руках, без намёка на помощь со стороны?

Отвёз, хорошенько нагрев салон Тойоты. Поставил на уши персонал в приёмном покое, вызвав глухое недовольство врачей, оплатил отдельную палату для Женьки с Артёмом, не успокоился, пока не удостоверился, что всё под контролем. Здоровью его сына и нервам несчастной, подавленной Крош ничего не угрожает.

Первую ночь провёл, курсируя между крыльцом больницы и салоном автомобиля, днём снял гостиничный номер, ехать домой смысла не видел – в любой момент могли понадобиться медикаменты, а значит, стоило находиться рядом. К тому же Жене точно не помешает нормальная еда, не из больничной столовой.

Лишь на второй день, со списком необходимых вещей, которые нужно привезти для Жени и Тёмыча, отправился в посёлок, чтобы вернуться к ночи с пакетами, набитыми по списку и по собственной инициативе.

Богдан бы забрал своих из больницы, но Крош твёрдо решила пройти полный курс лечения, чтобы «спать спокойно». А кто он, чтобы спорить? Он и не перечил. Привозил поесть, передавал игрушки, беседовал с лечащим врачом, между делом приносил медицинскому персоналу торты, шоколадки, букеты, игнорируя протесты.

Так прошла неделя. За это время Усманов не только выучил наизусть дорогу в Абакан и обратно, но и принял решение. Они переезжают в Москву. Конезовод – дело, без которого он не представлял свою жизнь. Кони стали частью его натуры, его самого.