Дерзкий морпех

Несколько месяцев пришлось даже просидеть на сопках, осадив русских морпехов, которые заняли один из аулов. Времени на размышления было предостаточно, и часто, лежа в теплом финском спальном мешке, Мусса вспоминал папку из архива КГБ. Теперь многое осмысливалось по-другому. Если дед совершил, по убеждению чеченцев, подвиг, защитив гостя и двоюродного брата, то, по мнению самого Муссы, родственник деда оказался далеко не героем. Мало того, что нарушил присягу, сдавшись в плен, предав товарищей по оружию, так еще пошел в услужение врагу. Подверг опасности семью родственника, а его самого обрек на смерть. Память услужливо напомнила о последних словах отца. «Сын за отца не отвечает». Теперь приходилось задумываться, а как бы он поступил с детьми предателя? Как историк, Мусса понимал, что даже тиран не станет бездумно карать всех до седьмого колена за одного провинившегося. Для развития страны нужны ученые, врачи, учителя, а не тупо исполняющие тяжелую непосильную работу каторжане. «Сын за отца не отвечает» – фраза, дающая возможность развиваться потомкам репрессированных. Психология была проста и в то же время безотказна, штрафники всегда из кожи вон лезут, чтобы реабилитироваться, даже за те преступления, что совершили другие. «Но стоило только системе дать сбой – и весь механизм тут же развалился. Слабость власти позволила ожить и развиться давним обидам, превратив их в кровожадных монстров», – тяжело вздохнул Мусса, война стала неинтересной, теперь уже казавшаяся убийством ради убийства.

Через несколько месяцев полевой командир Шеравин женился на девушке Рузане, на двадцать лет младше его. Через год, когда был заключен Хасавюртовский мир, у них родился сынишка, которого назвали Тимуром. Но счастье мужа и отца было недолгим. Через три недели Рузана тихо умерла от какой-то болячки, следствия тяжелых родов. Теперь вся жизнь Муссы заключалась только в его сыне, последнем мужчине из рода Шеравиных. Он отошел от дел и осел на небольшом хуторе далеко в горах. Здесь, рядом с ним, находился костяк отряда, а за Тимуром смотрела престарелая тетка Рузаны.

Нападение отрядов чеченских боевиков на соседний Дагестан стало отправной точкой в новой войне. Теперь Мусса воевал больше по привычке. Когда боевики в очередной раз были выброшены в горы, он всерьез задумался о том, как выйти из войны. Он мог уехать за границу, но знал, что там его не оставят в покое ни бывшие соратники, ни их спонсоры в лице иностранных спецслужб.