Ох, Мороз, Мороз...

Она себя загнала и накрутила, она нервничает, у нее стресс. А врачи говорят, что стресс — главный враг зачатия. Ей надо просто расслабиться и отпустить ситуацию. И все произойдет само собой. Я очень хочу, чтобы это произошло… естественно.

Павел знал, на что сделать упор. Сергей Антонович еще раз вздохнул. Он, конечно, старался быть в курсе, тренде и держать нос по ветру. Но в силу возраста — да по характеру — был консерватором. И Пашина позиция по этому вопросу была ему и понятна, и близка.

— Правильно ты говоришь, Павел, — похлопал по плечу, взял еще пару бокалов — себе и зятю.

 — Только до Алены донеси эту мысль. А то видишь оно чем кончается, нервы ее… — указал рукой в сторону выхода из зала.

— Я стараюсь, — Паша пригубил самую капельку. Разговор такой, что расслабляться нельзя, да и вообще рано. — Вот запустим проект на полную катушку, проверю, что все работает как часы — и рванем с ней куда-нибудь на теплые острова, где нет людей.

— Хорошая идея! — отсалютовал ему тесть бокалом.

 — И внука мне оттуда привезите.

— Обязательно! — пообещал Паша.

Хрен вам, а не внука.

***Паша аккуратно нажал на ручку двери и выглянул в приемную. Никого. И компьютер выключен. Лаура ушла, слава тебе, господи.

Ну вот, наконец-то можно.

Закрыл на защелку дверь в приемную и погасил свет. Потом так же закрыл изнутри на защелку дверь в свой кабинет. Открыл дверцу шкафа и взял с полки бутылку виски.

Павел Мороз имел твердое и серьезное намерение сегодня напиться. Отметить успех, так сказать.

И потому что затрахался вусмерть.

Паша щедро налил себе в хайбол, вспомнил про лед и махнул рукой. Снова выходить в приемную, где стоял холодильник, лень. Отхлебнул, кивнул удовлетворенно. Тринадцатилетний пьюр-пот-стилл грех портить водой. Даже если из пипетки.

Стол выглядел непривычно пустым без ноутбука. Он вместе со смартфоном заперт в сейфе. Ключ от сейфа — в портфеле. Портфель в машине, машина на подземной парковке. Почти как в сказке про смерть Кощееву.

Паша Кощея понять мог. Сам Павел собирался надраться. В гордом одиночестве, ибо показываться кому-то в таком состоянии — смерти подобно. Почти как у Кощея, ага. Только вот в наше время человек со смартфоном в руках никогда не будет один. А в Паше под влиянием алкоголя неотвратимо просыпалась жажда общения. И все предпринятые меры предосторожности — они не блажь, а опыт, сын ошибок трудных.

Паша сделал еще один глоток и принялся вспоминать свои «подвиги».