Страсти-мордасти рогоносца

Вы все поняли?

– Нет, – ответила я, – давайте вернемся на кухню. Кто такая Рита Грачева?

– Проститутка, – объявила Юлия, шагая по коридору. – Не было ей большего удовольствия, чем чужого мужа в постель затащить. Маргарита – жена дурака Егора. Ему все говорят: супруга у тебя шлюха. А он с ней живет. Вывез Ритку из какого-то города… Грачев под стать Семену Кузьмичу Павлову – над тем Катька издевается, а над Егором – Ритка.

Юлия села на табуретку, оперлась локтями о кухонный стол, застеленный грязной клеенкой, и с обидой произнесла:

– Ну вот где справедливость, а? Катерина сумасшедшая психопатка, у Маргариты при виде любого мужика под юбкой огонь вспыхивает, а мы с Тонечкой порядочные женщины, которые думают лишь о семье, о детях… И что? Катьку с Риткой их супружники обожают, все им прощают, а нам с Тоней – фигушки, никакой любви.

Ни капельки! Только замечания типа: «Юлька, ты грязнуля!» А как хорошо убрать, если вместо трех комнат две, и в них четверо живут, да еще свекровь припирается?

Я окончательно потеряла нить разговора и решила структурировать информацию, которая сыпалась из хозяйки, словно гречка из разорванного мешка.

– Юлия, пожалуйста, объясните мне подробно, кто такие упомянутые вами люди и почему вы решили, что именно Рита убила Антонину. Отчего вы вообще пришли к выводу, будто смерть Ткачевой подозрительна?

– Так а с чего бы ей на тот свет уезжать? – возмутилась собеседница. – Вот у меня со здоровьем кирдык. Все болит – сердце, почки, печень, легкие, ноги, руки, спина… У Тони же нигде не щелкало, она намного здоровее меня была.

– Антонина Ивановна пережила стресс, вызванный кончиной любимого мужа… – начала я.

– От радости на тот свет не уезжают, – не дала мне договорить Бокова.

– От радости? – удивилась я. – Юля, вы, наверное, не расслышали. Тихон Матвеевич умер, и его жена…

– Да, она его очень любила, – снова оборвала меня Бокова. – Но если о тебя постоянно ноги вытирают, любой амур заглохнет. Сейчас попытаюсь вам все объяснить.

– Буду весьма признательна, – улыбнулась я.

– Только перестаньте меня перебивать! – потребовала Бокова. – Сидите тихо.

– Извините, молчу, – покорно пообещала я.

– А то у меня от вашей болтовни нога сильнее заболела, – капризно поджала губы Юлия.

Я постаралась не рассмеяться и смиренно сказала:

– Еще раз прошу прощения.

– Ладно, слушайте, – смилостивилась Бокова. – Но учтите, времени на долгое бла-бла нет, мне квартиру убирать надо. Изложу коротенечко, а вы запоминайте.