Страсти-мордасти рогоносца

– Ну да, – кивнула Буль, – следы отравы остались в ткани и определились при исследовании, а о том, что человека могли облить дважды, никто не подумал. Значит, сыпь – реакция на токсичное вещество. Так!

– Интересно… – протянула я. – Прыщи одинаковые, но в случае с Антониной Ткачевой они на руках.

– И на части шеи, – добавил Крапивин.

– Так аккуратно человека нельзя облить, – заметила Аня.

– Возможно, верно наше первое предположение – Тоня надевала какую-то вещь, – высказалась я.

– Или мазалась кремом, – предположила Попова.

– Зачем наносить малое количество на шею сзади и по бокам? – возразила я. – Нет, это похоже на след от соприкосновения с горловиной кофты, спереди-то она расстегнута.

– Нет, это болеро! – воскликнула Эдита. – Такие модели сейчас на пике моды.

– Надо поехать домой к Ткачевым, посмотреть гардероб Антонины, а также проверить вещи, оставшиеся в отеле, – распорядилась я. – Сколько времени действует яд?

Александр Викторович пожал плечами.

– Мы же не знаем, что это за вещество.

– Где его тот мужчина в Америке достал? – поинтересовалась я.

Ватагин взял с полки коробку с чаем.

– Таня, вопрос очень хороший, жаль, ответа на него нет. О том, кто вручил официантке воду, никаких сведений не осталось. Хотя внешность незнакомца девушка описала подробно: черные вьющиеся волосы до плеч, на лбу челка, на носу темные очки, борода, усы; одет в рубашку и брюки; большой живот. Ничего себе портрет?

– Отличный, – пробормотала я, – парик сдернул, очки снял, бороду и усы отклеил, накладное брюхо отвязал – и получите стройного блондина.

Вы не нашли заказчика?

– Нет, – выдохнул психолог.

– Может, Валентина Серебрякова, главная сплетница вуза, в котором работал Тихон, права? – протянула я. – Что, если старший Ткачев завел метрессу, и у нас некое повторение ситуации с Лавинией Либер?

– Только пострадала законная жена, – добавила Аня.

Валерий усмехнулся, заметив:

– Некоторые бабы, чтобы получить мужика в свое безраздельное пользование, готовы на все.

Ватагин открыл пачку печенья.

– В давние времена был распространен особый способ отравления.

В растворе яда смачивали одежду: перчатки, шарфы, даже платья. Наряд или аксессуар высыхал, от него ничем не пахло, у того, кто его надевал, не возникало никаких вопросов. Чаще всего преступники таким образом обрабатывали вещи для бала. Почему? В залах душно, танцы, разговоры, человек начинал потеть, ткань намокала, яд активировался. Иногда в ход шли книги, страницы которых обрызгивали смертельными отравами.