Страсти-мордасти рогоносца

 – Пятый день всего тут работаю и одно и то же наблюдаю. Положат в сумку мелочовку и забудут. Тетенька, вы же точно конфеты взяли, только это сразу тю-тю у вас из башки.

Кассирша не подозревала Рину в воровстве. Похоже, она была доброй девушкой, которая просто уверена: все старухи, которым исполнилось тридцать, находятся в стадии глубокого маразма, им надо вежливо напомнить о неоплаченных продуктах.

Ирина Леонидовна открыла сумочку и вытащила из нее… пакет из-под курабье, куда я старательно сложила то, что Иван вытряс из Мози.

– Ой! Совсем про него забыла!

– Ниче, все пучком, – весело сказала кассирша, – не дергайтесь. Ложьте печенюшки сюда, ща пробью.

Рина взглянула на меня, я молча развела руками.

– В зале нигде урны нет, – пустилась в пояснения Ирина Леонидовна, – а на пачке штрих-код…

– Точняк, – кивнула девушка. – А как же, без него никуда. Вам-то это дотумкать трудно. Когда вы молодая были, еще и кассу-то не придумали. Нам в училище рассказывали, что первый аппарат появился только у купца Ефимова, он харчами у Кремля торговал, супермаркет открыл, единственный в Москве.

Вы ж, наверное, помните, как это было?

– Григорий Елисеев, – поправила Рина, – открыл в тысяча девятьсот первом году на углу Тверской улицы и Козицкого переулка гастроном. Однако я неплохо для своего возраста выгляжу.

– Бабушка, вы ваще супер какая красивая, – приветливо сказала кассирша. – Ниче, что в повозке рассекаете, зато мозги суперские, вона скока всего помните. Аж про фиг знает какое время. И купца имя-фамилию сообщили.

Да вас в музее показывать надо!

– Спасибо, милая, за добрые слова, – поблагодарила Ирина Леонидовна. – Сколько с меня за курабье?

– Ложьте на ленту, – распорядилась девушка.

Рина быстро завернула край упаковки и выполнила просьбу. Девушка направила на «печенье» сканер и пояснила:

– У нас новое оборудование, теперь ниче в руки не берем, луч сам ищет. Так гигиеничнее. Наш хозяин на чистоте помешался. Забирайте, бабушка, вкусняшку, с вас двести пятьдесят рубликов.

Ой, чегой-то пахнет печенье ваще не айс, будто насрал на него кто…

– Я заплачу за маму, – сдавленным голосом сказал Иван.

– Суперски, когда сын хороший, – обрадовалась кассирша. – А я очень беспокоюсь, че у меня родится, когда я замуж выйду. Может, злобина получится.

– Погодите! Танечка! – закричал сзади знакомый голос.

Я обернулась и увидела Галину.

– В детском отделе больше интерактивных собачек нет, – грустно сообщила она, – вы последних, похоже, забрали.