Тиша привез Риту в тверскую глухомань к академику, она повозилась с какими-то приборами и реактивами из своего чемоданчика и наконец изрекла: «Не могу подтвердить, что мяч принадлежал именно Горму Старому. Надо сначала детально изучить летопись. Сейчас же я могу стопроцентно признать лишь одно: данному мячу более тысячи лет». Затем объяснила, каким образом пришла к такому выводу.
– И Ткачев ей поверил? – усмехнувшись, задал вопрос Иван.
– Поверил, – кивнула Золотова. – И я понимаю почему. Тиша был влюблен в Риту, они строили планы на совместное будущее, Грачева – эксперт с репутацией, работник музея… Сам-то Тихон отлично разбирался только в мячах, но самый старый в его коллекции датируется началом двадцатого века, в старине мой Ромео был профан.
Прибавьте к этому одержимость коллекционера. Он мне так про свои мячи рассказывал! Это было главное дело его жизни. И вдруг ему уникум сам в руки плывет… А я занервничала. Попросила его быть осмотрительным, обратиться еще к одному специалисту, проверить заключение Грачевой.
Деньги-то продавец мяча требует невероятные. Но Тиша и слушать меня не пожелал. Более того, разозлился, закричал: «Я содержу тебя. Не смей гадости про Риту говорить!» Я начала оправдываться. Мол, слова плохого не проронила, Грачева – опытный эксперт, но ведь все могут ошибаться, поэтому лучше еще одно мнение выслушать. Но в конце концов не удержалась, сказала: «Да, ты оплачиваешь мои счета, но я же молчала, не рассказала никому о том, как ты придумал и моих, и своих родителей убить.
Тобой ведь план разработан был, я лишь грибы на сковородку вывалила». Он вскочил – и к двери. На пороге обернулся: «Все, с меня хватит! Я расплатился с тобой давно, больше не приду! Надоела ты мне!»
Золотова опять поднялась, села на кровати и схватилась руками за голову.
– Как я испугалась! Что со мной будет, если Тиша деньги за пансионат вносить перестанет? Зачем я полезла с советами? Ну купил он непонятно что за невероятные деньги, и пусть себе. Золота у него немерено, не на один такой мяч хватит… Порыдала я и стала Тихону звонить.
А он не отвечал. Целый месяц молчал. Но в положенный день сто тысяч Регине привез. Потом зашел ко мне, сел в кресло, заплакал и сказал: «Крися! Моя жизнь рухнула». Я пришла в ужас: «Ты заболел? Онкология?» Тихон кулаком по тумбочке – хрясь… И кричит: «Лучше рак, чем это!» И давай рассказывать. Мяч Тихон купил и в тот же день на сайте общества его фото выставил. Но ликовал он недолго, вскоре кто-то мяч украл.
