Я не Монте-Кристо

— Представляю себе! Он тебе еле до подбородка достает!

— Я потом его переросла, и нам поменяли пары… Да отпусти ты меня, больно!

— Я всего лишь просил не давать повод для сплетен, ты забыла уговор?

— И в чем, интересно, я его нарушила? Если ты о танце, то…

— Когда вертишь задом перед десятками мужчин, это что угодно, только не танец, моя дорогая.

— Хватит придираться, Елагин, так и скажи, что ты старый и не любишь танцевать.

— А в номера ты от всех приглашения принимаешь? Ты хоть понимаешь, что мои партнеры хотели тебя для приватного танца заказать? Они здесь слюной изошли, пока ты вокруг своего дрыща вертелась.

— Нет, мне охранник сказал, что меня хочет видеть знакомый. Я так и подумала, что это ты, — Саломия широко распахнула глаза и усердно таращилась на Елагина, Катька всегда учила, что когда врешь, главное не моргать. К сожалению, ее супруг был не настолько туп. Он недовольно поморщился:

— Врать научись сначала.

— Никита, этот охранник мой знакомый, я попросила его, чтобы он поднялся со мной. Если бы это был не ты, я бы ушла.

— Значит, ты согласна скрасить мой досуг? Прекрасно, станцуешь приват? Начинай, я жду.

Саломия поджала губы и снова попыталась вырваться.

— А что, эскорт плохо справляется? Может, ты им недоплачиваешь?

— Не зли меня, Саломия, — он снова дернул ее на себя, отпустив одну руку, его ладонь скользнула к спине, и Саломию будто пронзило от этого прикосновения. Никита как почувствовал, ослабил хватку, а затем взял ее за затылок и заглянул в глаза.

— Ну, покажи, что ты можешь, Саломия… — сказал хрипло и захватил ее губы своими. У нее подкосились ноги, и чтобы не упасть, она вцепилась в плечи мужа.

— Никита… — прошептала ему в губы, закрыла глаза и ответила на поцелуй. Он одной рукой зарылся ей в волосы, а другой гладил спину, Саломия еще крепче ухватилась за мускулистые плечи, потому что ноги совсем отказывались слушаться, она чуть не сползла вниз, хорошо Елагин вовремя подхватил ее и толкнул к стене.

Теперь он целовал ее жадно и нетерпеливо, ей ужасно хотелось обнять его в ответ, провести пальцами по стриженому затылку, но она не посмела, а лишь отвечала, продолжая цепляться за плечи. Кто-то заглянул в кабинет, Никита задвинул дверь ногой, послышался короткий смешок и дверь захлопнулась.

Он оторвался от нее, а она снова потянулась к нему и, не найдя его губ, открыла глаза. Никита прижимал ее к стене, его глаза казались почти черными, зрачок полностью затопил радужку, и у Саломии снова подогнулись колени.