Я не Монте-Кристо

Они утрясли все детали контракта и окончательно утвердили его последнюю редакцию. Никита заверил все предоставленные копии, осталось подписать, но она вдруг исчезла."

"Елагин с удовольствием вспоминал, как разъяренная Фон-Россель, задыхаясь, кричала в трубку, что он маньяк и извращенец после того, как прочитала присланные правки, Никите даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Он блаженно щурился и улыбался, чувствуя себя полностью отмщенным.

Зато накричавшись и даже два раза его обматерив, Сальма очень явственно заскрипела зубами и согласилась на двоих. Плюс Данька. В обмен на это Никита вернул себе права на собственное имущество и личные счета, он даже не удержался, сфотографировал ящик с трусами в гардеробной и отправил ей по вайберу, приписав: «Вот чего ты себя лишаешь, дорогая. Одумайся!». Получив в ответ средний палец, причем это был ее собственный палец с наманикюренным ногтем, Никита совсем расслабился, а зря.

Теперь она пропала вместе с сыном, Никита пытался выяснить ее местонахождение у Лебедева, но тот выдавал дежурную фразу: «Госпожа Фон-Россель в отъезде, она свяжется с вами при необходимости». А что это за отъезд такой, где никакой связи нет? Куда она могла деться? И Данька из сети пропал, Никита его третью неделю не видел, лишь созвонились несколько раз, но Сальма настояла, чтобы на время обсуждения контракта они ограничили контакт, и Елагин подчинился.

Он сам уже дважды успел слетать в Европу по делам, пока еще компания принадлежала ему, да и обязательств перед Глебом никто не отменял. Никита никого не посвящал в предстоящие перемены, даже соучредителя, смысл заранее делать волны? Вот подпишут контракт, тогда и скажет. Он представлял себе «радость» Глеба, а уж выражения, которыми наградит его Димыч, даже представлять не хотел.

Никита вернулся из Гамбурга поздно ночью, завалился спать, а с утра проверил — Сальма не в сети, Даниэль тоже. И теперь они были не на связи, в груди снова болезненно засаднило, Никита закрыл машину и через несколько минут уже входил в офис.

— Никита Александрович, ты где так долго? — Семаргин шел навстречу, опережая двух его заместителей с такими же растерянно-счастливыми лицами. Никита сразу отметил, как сдержанно тот выразился, не было бы заместителей, Димыч не слишком бы выбирал выражения. — У нас новость просто ...! Фон-Россель снялась с тендера.

А нет, и тут не выбирал.

— Что???

Никита потрясенно уставился на Димку.