Я не Монте-Кристо

— Слушай, дай позвонить, а? — попросила ее Саломия. — Прошу тебя, я тебе заплачу. Разве ты получишь что-то с тех денег, что дадут за меня?

— Ничего,  — хмуро согласилась ее надсмотрщица,  — мой еще и меня за дозу продаст. Потому и аборт хочу сделать.

— А я тебе золото свое отдам, и бриллианты,  — быстро заговорила Саломия,  — ты меня только развяжи и дай позвонить.

Девушка явно терзалась сомнениями, Саломия затаила дыхание. Та подошла ближе, и теперь Саломия могла хорошо рассмотреть следы уколов и синяки на худых руках, это повергло ее в еще больший шок. Судя по словам девушки, их здесь двое, она и ее то ли муж, то ли приятель, тоже наркоман. Что связывало их с ее похитителями?

— А правда брюлики дашь?  — глаза девицы алчно загорелись.

— Развяжи,  — попросила Саломия,  — и все забирай. Кольца, серьги, подвеску.

Девушка взяла со стола нож и разрезала веревки, стягивающие руки за спиной, Саломия с наслаждением принялась растирать затекшие запястья.

— Эти серьги?  — протянула девица руки.

— Сначала дай позвонить,  — отклонилась Саломия. Та поджала губы, а потом достала старый кнопочный телефон с затертым корпусом.

— Звонить нельзя, эсэмэску отправь, а я потом удалю.

Саломия быстро набрала по памяти номер Никиты.

— Где я? Как меня найти?

— Дачный поселок «Акация», крайний дом на выезде,  — подсказала девица, оглядываясь на дверь,  — быстрее давай!

Саломия едва успела нажать «Отправить», как у нее вырвали из рук телефон. Она молча сняла кольца, подвеску и начала расстегивать сережку.

— Красивые, — девица продела в уши сережки, нацепила на себя цепочку с подвеской и оба кольца. Распахнулась дверь, и в комнату вошел высокий парень, такой же худой, как и его жена-подруга, из-за этой худобы и запавших щек они казались Саломие братом и сестрой.

— Почему у нее руки развязаны? Ты что…  — он чуть ли не с кулаками бросился на девицу, но та не стала ждать, сама вцепилась ему в в лицо. Саломия закрыла глаза. Главное, что Никита будет знать, что с ней все в порядке. Странно, ей совсем не было страшно, но то, что муж где-то там терзается и страдает, причиняло невыносимую боль.

— Чего разошлись?  — голос показался Саломие знакомым, она подняла голову, так и есть, тот самый «сотрудник», подсевший в машину. Здесь он смотрелся как новенький смартфон на помойке. Подошел к кровати и наклонился над Саломией.  — Кто ее развязал?

— Она беременная, — выдала девушка, — так бы мне все тут обрыгала.