Наваждение Монгола

Я уже знаю, что отсчет пошел на секунды, а перед глазами невеста Айдарова. Ее шоколадные волосы и тонкий профиль в тот миг, когда она стоит в объятиях ублюдка и он тянется к ней для поцелуя.

Бам!

Взрыв и девчонка пытается отползти от меня, а я становлюсь на подол белоснежного платья, прибиваю к земле, как маленькую пеструю бабочку.

Лай собаки.

Почти догнал. Поразительно, но я словно сам чувствую ее запах. Тяну ноздрями воздух не хуже зверя, учуявшего добычу.

Красивая. Безумно притягательная. Такая похожая… И в то же время другая.

Продавшаяся. Или проданная. Неважно.

Не время ей умирать. Не сейчас. Я не позволю. Жить ей или умереть, решать мне. Только мне.

Рык Маршала оповещает меня о том, что нашлась, выпрыгиваю из кустов и столбенею.

Ротвейлер стоит прямиком у кромки топи, а там…

Там…

Сердце пропускает удар. На инстинктах рвусь вперед, к ней. Падаю в воду. Ищу. Самого сковывает по рукам и ногам. Отпускаю себя, расслабляюсь и замечаю тонкий силуэт, идущий ко дну.

Плыву к ней. Цепляю за плечи. Вытаскиваю невесомую девчонку, мокрую, тонкую.

Кладу на землю и вцепляюсь в ее рот своим, заставляю дышать.

Закашливается, а я отхожу, чтобы не прибить уже собственными руками идиотку.

Она не кричит даже. Шок сказывается. Открывает свои глаза и смотрит на моего пса, который встал рядом с беглянкой, чтобы охранять.

Смотрит на Маршала секунды, а потом падает на его шею, вцепляется дрожащими пальцами и беззвучно бормочет слова благодарности.

Наконец отлипает от пса, понимая, что где-то неподалеку стоит и его хозяин. Поднимает голову и сталкивается со мной взглядом. Бледнеет. Хотя куда уж хуже. Шею бы ей свернуть.

Подхожу к ней, а она отползти хочет, но замирает, когда Маршал начинает порыкивать.

– Набегалась, невеста?! – цежу зло, опускаюсь рядом и рывком поднимаю на руки.

Дрожит и цепляется за мою сорочку, не сопротивляется. Все же инстинкт самосохранения работает.

– Я… я…

Голос у нее дрожит, как, впрочем, и вся она.

Жадно вглядываюсь в кукольное личико, в тонкие черты, рассматриваю пухлые дрожащие губки и длиннющие слипшиеся ресницы."

"– Достало твое яканье.

Цепляется за меня сильнее, пальцы ледяные. Хрупкая. Невесомая практически, маленькая. Кожа белоснежная сейчас вся в мурашках и венки просвечивают.

Рассматриваю девчонку, чтобы понять, в каком она состоянии. Мокрая ткань все облепила, обрисовывая контуры. Аккуратная грудь вздымается слишком часто.

Закрывает глаза, а я кладу руку на ее горло, отслеживаю пульс.