Наваждение Монгола

Себе взял денег ровно столько, сколько требовало лечение матери.

Наивный глупец все еще надеялся добиться раскаяния от шакала.

Молодость – дурость.

Таких, как Айдаров, раскаяться не заставишь, тогда я еще этого не знал.

Я пришел в больницу к матери с сумкой денег, но стоило вывалить банкноты на стол врача и мужчина, нервно поправляя рукава халата, сообщает:

– Мне очень жаль.

Я опоздал. Мама умерла за час до того, как я принес эти чертовы деньги.

А уже на выходе из больницы меня уложили лицом в асфальт и арестовали. Часы допросов и обвинение отнюдь не в краже денег.

Мне пришили совсем другую статью.

Конечно, Айдаров не мог подать заявление о хищении средств, которые он сам украл.

Я сидел в камере и смотрел в стену. А потом ко мне пришел посетитель. Сподручный Айдарова в идеальном костюмчике.

– Молодой человек, против вас выдвинуто серьезное обвинение. Мой поручитель может помочь вам в сложившейся ситуации, но вы должны рассказать, где именно находится интересующая нас пропажа.

– Мне нечего сказать.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Ну что же… Я сообщу о вашем выборе…

А потом… Потом был ад, увидел все лицемерие системы, попал в места не столь отдаленные за то, чего не совершал.

И упертый пацан изо дня в день терпел допросы с пристрастием, выживая и не сдаваясь.

Палачами не становятся за один день. Я защищался и бил на поражение, когда заходили из-за спины.

Но допустил одну-единственную ошибку, когда только попал в эту кутерьму. Я позвонил. Позвонил и попросил мою девушку жить дальше. Забыть про меня.

Айдаров припомнил мне все.

В день, когда я вышел и увидел ее, он отнял у меня самое ценное из всего, что осталось.

Напомнил, что такие, как он, не забывают…

Глава 37

Ярослава

Сын…"

"Это обращение подобно грому, прогремевшему прямо над моей головой и заставившему землю разверзнуться.

Тихий писк слетает с моих губ и, наконец, картинка складывается, я ведь замечала, что эти двое отдаленно похожи.

Монгол смотрит на мужчину, что стоит за моей спиной, в упор. У него желваки вздуваются на щеках от того, насколько сильно он сцепляет челюсти.

Дрожу всем телом, слезы на дне глаз копятся океанами и так больно, дико, до одури обидно становится за сильного мужчину, который изваянием застыл напротив меня.

Сын. Он сын Айдарова и отец собственными руками обрек еще молодого мальчишку на страшные муки.