Монета Александра Македонского

– Так все-таки, был он женат или нет?

– Вот никогда вы, молодые, советов не слушаете… – вздохнула почтальонша и продолжила: – Я про людей плохого никогда не говорю, особенно если зря, только эта Лидка такая шалава была – пробу негде ставить!

– Это вы про жену его бывшую? – уточнила я, вспомнив, что свекровь характеризовала свою предыдущую невестку примерно такими же словами.

– Бывшую там или не бывшую – это я не знаю, в паспорт не заглядывала, а только говорю тебе – шалава она была, каких поискать! Извиняюсь, конечно, за выражение!

Она доверительно понизила голос и продолжила:

– И то сказать – откуда он ее привез? Уехал в отпуск один, а вернулся с женой. Чему уж тут удивляться? Приличная женщина очертя голову замуж не бросается! Да еще за такого, как этот Витька… Сразу видно было, что прописка ей нужна в большом городе! И очень мы удивились, что Зинаида на такое согласилась. Но, – почтальонша придвинулась ко мне еще ближе, – у нее свой расчет был, у Зинаиды-то… Они, понимаешь, с сыном жили в коммуналке, две комнаты занимали, а тут как раз бабуля Самохвалова, соседка их, в чьей ты комнате теперь, болеть начала…

Почтальонша искоса взглянула на меня.

– Ну, Зинаида и подумала, что если у них трое прописаны будут, то им эту комнатку после бабкиной смерти оставят! Ан не тут-то было! У бабки-то наследник оказался, не знаю уж, кто он ей был – седьмая вода на киселе. Выкупайте, говорит, комнату по рыночным ценам! А у них денег за душой ни гроша! Всего имущества, что вошь в кармане да блоха на аркане! Вот ты мне скажи – что это за мужик, который мало-мальски заработать не может? Ладно бы пил – ну, тогда все понятно. Или инвалид какой, без рук без ног, – с такого какой спрос?

Я невольно покивала, соглашаясь.

– Впрочем, может, он на голову больной? – раздумчиво спросила почтальонша.

– Черт его знает! – честно ответила я.

– И то верно, в душу человеку ведь не влезешь! – согласилась она. – В общем, у Шерстоуховых скандалы с этой комнаты и начались. То есть Зинаида-то, видно, невестке и говорит: достань денег, чтобы комнату выкупить. Та послала ее подальше, с той поры и пошло – как с цепи баба сорвалась! Мужиков посторонних водила, не скрывалась, все соседи видели!

Я подумала, что соседи, как ни скрывайся, все равно увидят.

– Ну, Витьке-то говорить все же постеснялись в лицо. – Почтальонша снова поджала губы. – А мамаше его глаза раскрыли. Она тогда работала еще… Ну, как уж она поступила, я не знаю, тоже вмешиваться в дела молодых – себе дороже обойдется.