Монета Александра Македонского

 – Купить новую мебель, постельное белье, посуду и всякие бытовые мелочи… хотя на какие деньги?»

Стоя перед этой кроватью, я попыталась обдумать свое положение.

Я хожу по этой квартире, по-хозяйски осматриваю ее, как будто и правда имею на нее какие-то права, начала уже воспринимать все это как свою собственность – но ведь у меня не было никакой тетки! Это наверняка ошибка, и рано или поздно эта ошибка разъяснится и меня с позором погонят отсюда…

Выйдя из алькова, я заглянула в последнюю дверь.

За ней оказалась крошечная кухонька (кстати, вполне современная – с электрической плитой на две конфорки, с хромированной вытяжкой, с микроволновой печью и маленьким холодильником). Еще здесь была выгорожена ниша, в которой обнаружился маленький санузел. Увидев душ, я приободрилась.

Обследовав подвесные шкафчики, я нашла кофе, сахар и коробку ржаных сухариков. При виде этих сокровищ мое настроение еще немного улучшилось.

Я собралась было сварить себе кофе, но тут из комнаты донесся басистый кошачий мяв.

Выглянув на этот голос, я увидела Казимира, который в упоении драл когтями старый комод.

– Ты что делаешь? – прикрикнула я на него и даже замахнулась попавшей под руку старой газетой.

Кот посмотрел на меня высокомерно и презрительно, однако точить когти перестал и сел на полу перед комодом, аккуратно обернув лапы пушистым хвостом. При этом он поочередно посматривал то на меня, то на комод.

– И что ты этим хочешь сказать? – спросила я кота.

Кот ничего не ответил, только презрительно фыркнул и распушил усы.

Но мне почему-то ужасно захотелось заглянуть в ящики комода.

«В конце концов это теперь моя квартира, и все, что в ней находится, тоже мое. И возможно, я найду в комоде что-то, что поможет мне понять, кто такая эта Валерия Львовна, вернее, кем она была…»

С такими мыслями я выдвинула верхний ящик комода.

В нем не было ничего особенного: плетеная корзинка для рукоделия, картонная коробка с разноцветными нитками – то ли ирис, то ли мулине, другая коробка с самыми разными пуговицами. Некоторые пуговицы были очень красивые, перламутровые, хрустальные, металлические, покрытые цветной эмалью, одна – явно дореволюционная, серебряная, с двуглавым орлом.

Задвинув этот ящик, я выдвинула второй.

Точнее, только попыталась его выдвинуть.

Ящик был заперт и не поддавался моим усилиям открыть его.

Я решила отложить его изучение на будущее и выдвинула третий, самый нижний ящик комода.