Господа гусары, молчать!

— Послушай… Я понимаю, сейчас тебе хочется выставить меня за дверь. Может, даже треснуть по роже, обложить матом и потом уже выставить за дверь. Только это ничего не изменит. Если для тебя это слишком, я пойму. Подумай до завтра. Если все-таки захочешь прийти, дай знать.

Стас встал, быстро надел в прихожей туфли, взял куртку и вышел. Алена без сил опустилась на тот же самый стул, где только он только что сидел.

Ей показалось, что он репетировал эти слова не один раз — уж слишком гладко все прозвучало. Обдуманно. Хотя… совсем недавно она спросила, где он танцует, и услышала какую-то невнятную отговорку.

Господи, стриптизер… А ведь можно было бы предположить, вполне. Эта его особая ленивая грация, в каждом движении, такая… демонстративная. В нем было что-то остро, вызывающе сексуальное. Аура, флер. То, на что невозможно не отозваться.

И что теперь с этим делать?

Алена закрыла лицо руками. Не плакала, нет. Это действительно был шок. Как будто сидела на морозе, пока не перестала что-то чувствовать. Сколько времени прошло? Из оцепенения вырвал телефонный звонок. Светка.

— Аленчик, ты уже переехала?

— Да, — с трудом ответила пересохшим шершавым языком. — Приезжай.

— Да. Если сможешь вина где урвать, будет здорово.

— Пооонял, — чуть растерянно протянула Светка и отключилась.

И действительно приехала с бутылкой сухого. Выслушала. Залпом выпила полбокала.

— Мда… — взъерошила свои короткие жесткие волосы. — И что? Пойдешь?

— А что? Ну стриптизер. Красиво, эротично. Необычно. Не порноактер же. И не проститут.

— Ты думаешь? — усмехнулась Алена.

— Да я тебя умоляю, — расхохоталась Света. — С чего вдруг сразу? Они там даже не догола раздеваются. Пошла бы ты с ним на пляж — тебя бы смутило, что он в трусах и на него всякие бабы пялятся? Слушай, а он что, правда так хорош? Ну, в смысле?..

Алена сердито зашипела.

— Ну так тем более! Такое на дороге не валяется. Прикинь, его хотят все бабы, а он твой! Да я бы от одной только мысли кончила. Хочешь, с тобой пойду?

Они со Светой допили бутылку, и когда та уехала домой, Алене показалось, что все действительно не так страшно. Потом она снова засомневалась. И снова решила, что можно взглянуть. И так почти всю ночь — как на качелях. Заснула только к утру, так ничего и не решив. Зато проснулась, представила себя без него — и такая тоска затопила. Как будто снова шла от академии до Лавры.

Взяла телефон, перекинула несколько раз из руки в руку, решаясь. Написала сообщение: «Куда и когда?»

В ответ тишина.