Господа гусары, молчать!

Спустившись вниз, он сел в машину, завел двигатель и со злобой шлепнул по рулю ладонью. Лярва — так Стас звал свой синий «Солярис» — обиженно бибикнула. Раздражение не покидало его уже неделю. С того самого дня, как их с Иваном, бывшим однокурсником по «кульку», занесло в клуб на Загородном. Захотели, называется, бахнуть коньячку за случайную встречу.

Настроение это Стас сейчас сорвал на Инне, чего обычно себе не позволял. Одно дело шуточки на грани фола, которые та обожала, другое — откровенное хамство. Просто именно Инка, если хорошо поковыряться, и была причиной этого самого раздражения. Не она сама, конечно, но началось-то все с нее.

Алену он сначала не узнал. Да толком и не разглядывал. Пялится малолетка какая-то, не первая, не последняя, ну и пусть. Заинтересованные женские взгляды для него давно стали рутиной. А вот официанточка в тесных брючках на вызывающе круглой попке показалась знакомой. Похожей на одноклассницу Лизку Байкалову. Девять лет вместе проучились. Правда, с тех пор еще семь прошло, ни разу больше не виделись. Поэтому и сомневался — пока не услышал, как одна из девиц за соседним столом обратилась к ней по фамилии. Подошел поздороваться — и тут словно кипятком ошпарило.

Она посмотрела на него снизу вверх — точно так же, как и два года назад. Только тогда взгляд у Алены был совершенно беспомощным, зрачки огромными. Если бы не знал, что у нее сильная близорукость, подумал бы, что обдолбанная. Не ошибся ведь тогда, та девчонка, которая толкнула во дворе, действительно оказалась Инкиной дочкой. Вот только в клубе она вовсе не выглядела пугалом. Наоборот — очень молоденькой и очень хорошенькой девушкой. Ни очков, ни брекетов, ни жидких прядей из-под шапки.

Как он вообще только согласился? Деньги? Пожалуй, в последнюю очередь, хоть и немалые. Поддался на Инкины слезы и уговоры? Вот уж точно нет. Пожалел совершенно незнакомую девчонку, которой ненормальная мамаша все равно подыскала бы хрен знает кого? Уже теплее, но… нет, тоже нет. Да ладно, Стасик, чего прикидываться, мы тут с тобой одни, между нами, девочками — захотелось просто попробовать себя в новой роли, так? Демиург, культуртрегер, твою мать. Да-да, господа гусары, некоторые проститутки и не такие слова еще знают. Нет, ну а что? Открыть юной деве волшебный, так сказать, мир секса. Чем плохо?

А ведь дрогнул же в самый ответственный момент. Сказала бы она «нет» — и отвез бы домой. Абсолютно целую и нетронутую. Потому что в один момент игра перестала быть игрой.