Господа гусары, молчать!

Всю неделю ее сильно мутило, кружилась голова, постоянно хотелось спать. Она бы, наверно, прямо на этой скамейке и уснула. Хорошо бы проснуться старой, чтобы все уже закончилось. Вот вообще все. Или, может, лучше и вовсе не просыпаться. Пусть так и отнесут на кладбище.

Прикрыв телефон рукой, Злата повернулась к Алене:

— Завтра в шесть — нормально?

— Нормально, — рассеянно ответила она.

— Ну вот, — сказала Злата, закончив разговор. — Завтра пойдешь сразу после занятий. Хочешь, с тобой схожу?

— Нет, я сама, — возразила Алена.

— Как знаешь. Адрес на приложении к страховке, найдешь по карте. Это недалеко от Андраши, пешком доберешься. К тетке тебя записала. Я у нее была, она точно нормальная. А мужик — черт его знает. Вдруг он верный католик, начнет тебя отговаривать.

— Спасибо, Злат. Слушай, я домой пойду, ладно? Что-то мне не очень.

— Тошнит? — сочувственно спросила Злата.

На следующий день Алена сидела в коридоре клиники и ждала своей очереди. В регистратуре ей выдали запечатанный пакет: одноразовая подстилка, носки и рубашка, и она поймала себя на том, что держит его… как младенца — положив на сгиб руки. По спине пробежала ледяная струйка пота.

Ждать пришлось долго. Алена оказалась в клинике на полчаса раньше, да и очередь двигалась медленно, не укладываясь в назначенное время. Яношу она сказала, что идет проверить зрение. Мол, сильно глаза стали уставать, а с ее близорукостью это небезопасно.

— Туманова кисасонь!

Ее фамилия, произнесенная с ударением на первый слог, да еще в сочетании с обычным обращением к молодой девушке, прозвучала так странно, что Алена не сразу сообразила: медсестра приглашает ее в кабинет.

Врач, приятная улыбчивая женщина лет сорока, выслушала ее, попросила раздеться, осмотрела на кресле и кивнула на темный закуток, где стояла аппаратура для узи.

— Да, — сказала она, закончив. — Это беременность, примерно пять недель, плодное яйцо хорошо прикрепилось. Вы говорили, незащищенный секс был на шестой день цикла? Так бывает. Календарный метод очень ненадежный.

— Это был не метод, — едва сдерживая слезы, возразила Алена. — Случайность.

До последней секунды она надеялась, что врач скажет: нет никакой беременности. Гормональный сбой, ложноположительные тесты. Но теперь… страх неопределенности мгновенно превратился в ужас четко сформулированной ситуации.

Она беременна. От Стаса.

И этот ужас заставил ее сжаться в комок, по плотности не отличающийся от черной дыры.