Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Ну, нет уж, — я отрицательно покачала головой, — сейчас мне нужно придушить одного дурака, который решил развлечься за мой счет.

— Рояна, — голос Малики звучал озабоченно, — ты вся в снегу. Этьер дело говорит, нужно быстро переодеться. А отомстить ему мы еще успеем."

"Рыжая ведьмочка предупреждающе стрельнула в мужчин глазками.

— Да я извиниться за утро хотел, я не понимаю, как так случилось, — взвыл Этьер, — Жеан, ты хоть скажи!

— Единственное, что я сейчас могу сказать - это, что ты неуклюжий идиот. Если бы я действовал так, как ты, то сих пор бы был холостым и несчастным, — хлопнув брата по плечу, Жеан запрыгнул на козлы.

Этьеру ничего не оставалось, как с досадой зыкнув в нашу сторону, последовать за ним.

— Значит, темненькая, будем по плохому, — услышала я тихое от него.

— Знаешь, Рояна, не думаю, что он специально, — помогая мне переодеться, прошептала подруга, — просто, когда он рядом с тобой, то становится каким-то неуклюжим и рассеянным.

— Ты еще скажи, что это моя темная магия так на него действует, — насупилась я.

— Ну, скорее ведьминская харизма, — усмехнулась Малика. — Я вот тут заметила, что как-то они с Жеаном ведут себя странно.

— Да нормально они себя ведут, — тут же попыталась переубедить я подругу, а то вдруг корзинка пересоленных пирожков всплывёт, — они вечно по углам о своем, о мужском, шепчутся. Все у них какие-то планы и секреты.

— Думаешь?! — Малика с сомнением взглянула на окошко для переговоров с возницей.

— Думаю, — с долей злости подтвердила я, — и да, наверное, Этьер не специально это сделал.

Просто он неуклюжий медведь. Неудивительно, что он еще не женат, он же свою невесту угробит по дороге в храм.

После чего я показала стенке, за которой сидели мужчины, язык. А затем завернулась в одеяло и схватила книгу. Это же надо было влюбиться в такого растяпу. Да он же в первую брачную ночь меня на постели либо раздавит, либо мне лоб обо что-нибудь расшибет.

— Ик, — схватив бурдюк с водой, я сделала пару глотков.

— Может, к Жеану обратишься со своей икотой?

Я лишь махнула рукой, схватила еще одну корзинку и вынула пирожок.

С опаской откусила. Он оказался весьма съедобным.

Мы поехали дальше. Я потихоньку остывала, и гнев сходил на нет. Не понимала я этого. Этьер соф Лумье сильный мужчина, бывший военный, куратор полевой практики академии Боевого Искусства и вдруг - такой растяпа. Не вязалось что-то. Ну как можно было «случайно» сделать из меня сугроб? Специально он все.