Моя твоя дочь

- «Семнадцатая бригада, примите вызов, улица Гоголя, дом три квартира пятнадцать, подозрение на гипертонический криз», - оживает рация, и мы дружно смеемся.

Ох, знаем мы этот гипертонический криз, старенькая баба Вера просто заскучала, приготовила мне чай с малиновым вареньем. Почти каждую смену меряю ей давление, выслушиваю жалобы на непогоду и непутевого внука Юрку, который не хочет работать, а сидит на ее морщинистой шее, дармоед.

- Поехали, - командую подруге, - может, потом и подберем твоего любимого доктора.

Приезжаем по адресу, дверь подъезда уже открыта, худой Юрка ждет меня. Он отбирает у санитара укладку, оттесняя его в сторону.

- Я сам понесу.

Парень и рад, возвращается в салон, досыпать. Я замечаю, что бабкиного внука колотит, он странно подпрыгивает и шатается. Наверное, страдает от излишних возлияний, перегулял в клубе и не выспался.

- Что, бабушке совсем плохо, - начинаю волноваться, поднимаясь по ступеням. Обычно она сама мне открывала.

- Да, походу загибается, - бурдит парень, не отрывая руки от перил, будто только они держат его.

- А с тобой что?

- Да так… штормит малость.

Ну ладно, всякое бывает, я не обращаю внимания на парня, бегу спасать его бабушку. Больная лежит сегодня на кровати, едва дышит, похоже правда приступ накрыл. Старушка силится сказать что-то, но с ее перекошенных губ слетают только хрипы, она пучит глаза, показывая взглядом за мою спину. Оборачиваюсь, там ее внук, зеленый весь, лоб в испарине.

- Присядь, - командую ему, - сначала бабулечку полечим, потом тебя осмотрю.

Глава 34"

"Со старушкой мне все понятно, у нее инсульт, судя по перекошенному лицу и параличу конечностей, срочно надо везти в больницу. Меряю давление, ставлю укол и, торопясь ищу телефон. Вспоминаю, что сунула его в карман куртки, хочу повернуться, чтобы сходить за ним в прихожую, но чувствую, как что-то острое упирается мне в ребра сзади.

- Бабка подождет… а если сдохнет, то туда ей и дорога… мне совсем фигово, доза нужна…

Парень пыхтит мне в ухо, и все сильнее давит на нож. А я поверить не могу, что так вляпалась. Смотрю на бабу Веру, она рыдает беззвучно, слезы стекают по бледным морщинистым щекам, и такая жалость в поблекших серых глазах. Вот о чем она меня хотела предупредить, что опасность исходит от ее внука.

- Юра, убери нож, я помогу тебе, - спокойно говорю, не показывая страха, а у самой сердце замирает, ведь помочь нечем, не возим с собой такие препараты.