Сломай мой страх

— Тшш, — произносит в макушку, чтобы слышала только я, и легонько поглаживает бок, словно успокаивает. — Привет, Макс. Всё в порядке?

— Да, Игнат Маратович. Всё спокойно. — кивает тот.

— Хорошо. Мы прогуляться.

— Приятного вечера, — желает мужчина и снова растворяется на участке.

А я только сейчас начинаю понимать, что территория действительно охраняется. И не пенсионерами-старичками, что сидят в магазинах у касс. А молодыми, специально обученными людьми. Оглядываюсь на дом и забор более внимательно и отмечаю несколько камер слежения.

Всё серьезнее, чем я предполагала.

— Могу я попросить?

Мы сидим на большой садовой качели, что стоит недалеко от пруда. Погода стоит отличная. Солнце уже зашло. Не жарит, но тепло. Ветерок почти незаметен. Вдыхаю чистый воздух полной грудью и медленно выдыхаю, чуть прикрывая глаза. Раз. Другой."

"Смотрю на пруд. Вода чистая, прозрачная, так и притягивает взгляд. Бережок вокруг искусственно облагорожен. Выложен валунами и галькой. С ближайшей стороны песочек.

Заход в воду идеальный. Видно, что тут купаются. Слева большая альпийская горка. Многоярусная, причудливо изогнутая, но идеально вписывающаяся в общий ландшафт. Слева несколько пластиковых шезлонгов.

Что очень нравится, на территории растут не только декоративные кусты, красиво подстриженные и ухоженные, но и обычные деревья. Их не выкорчевали, когда облагораживали участок, а искусно вписали в общую идеальную картинку шикарного загородного дома.

Нет, правда, если не зацикливаться на странных новостях, что давят на меня, желая расшатать нервную систему, это одно из самых красивых мест, что я видела.

Тут дорого и безупречно, но в то же время очень уютно и спокойно. Странно, как всё это может сочетаться в одном месте. Но именно так я вижу и чувствую.

Пока шли по участку, огибая дом, Игнат так и не выпустил меня из объятий. Всё время придерживал за талию, поглаживая бок кончиками пальцев. Освободил у качелей. И я сразу забилась в угол, облокотившись на боковину и поджав ноги.

А он расположился рядом, но не касался. И недовольства не показывал, принимая эту мою потребность.

— Можешь. — кивает, немного повернувшись в мою сторону. У него всегда прямой взгляд. Открытый. Острый. Я же стараюсь реже пересекаться с людьми глазами. Мне неуютно.

Насколько же мы отличаемся друг от друга. Он — уверенный в себе, властный, серьезный, раскрепощенный и открыто смотрящий вперед. И я — трусиха, паникерша, пугливая и закомплексованная.