Д(в)а, мой док! (СИ)

— Вы чуть было внуков своих не убили! Никогда вам этого не прощу!

— Эльдар! — задыхается мать от злости, — Нет ты слышал, как эта марамойка со мной разговаривает⁈

— Мам, тебе лучше уйти. — мрачно отвечает Эльдар.

— Майя, пошли! Марина, ты прости нас, я сейчас ее уведу… — а вот отец у Эльдара кажется нормальный человек. Вон, извиняется за свою истеричную жену.

— Ты, меня из дома выставляешь ради этой ш?!.,

— Мая, не смеши, я сам тебя с панели забрал, забыла уже⁈ — вдруг заявляет Рустам, а мать Эльдара бледнеет.

— Рустам, не при всех же такое говорить!!!

— Все свои, что уж? — пожимает плечами отец Эльдара.

— Мама, уйди! — сжимает кулаки Эльдар. — Иначе хуже будет!

— Мая! — хватает бесноватую женщину за локти муж. — Пошли, хватит позориться!

— Нет, Рустам, погоди, что этот сопляк, которого я сыном называла, которому жопу подтирала и пеленки меняла, теперь из-за первой попавшейся б… на маму с кулаками пойдет⁈

— Мама, я бить тебя не буду, но вычеркну тебя из своей жизни! — угрожает Эльдар.

— Да как ты смеешь, ты, сопливое ничтожество! Кто тебе жизнь дал? Кто тебя на ноги поставил?

— Чья бы корова мычала, Мая, твоя бы помолчала! — говорит загадками Рустам.

— Это — ваша прямая родительская обязанность — парирует Эльдар. — поставить ребенка на ноги, помочь на первых порах, а дальше я уже сам распоряжусь своей жизнью!

— Нет, ты сейчас же выставишь ее вон! — топает ногами мать.

— Мама. уходи. Я тебя вон выставляю. А Марина станет моей женой, хочешь ты того, или нет!

— Пошли, дура! — отец Эльдара не выдерживает и отвешивает Майе Муратовне звонкую оплеуху.

— Хватит меня позорить!

Я вообще категорически против поднимания руку на женщину, но в этот момент я чувствую злорадную справедливость.

Маю Муратовну эта оплеуха будто бы приводит в чувство. Она разворачивается и уходит за дверь. Вот кого надо было дубинками избить, чтобы мозги на место встали.

— Мам, пап, а что происходит? — в коридор выглядывают мальчишки.

— Что вы тут кричите?"

"Спина Маи дергается и застывает.

Бабка резко оборачивается на внуков, и челюсть ее ползет вниз. Я не хочу, чтобы она смотрела на детей, но дети уже вышли. Миша обнимает меня, Макс обнимает отца.

— Дети… — голос Рустама смягчается, когда он впервые видит внуков.

— Дяденька, а вы кто? — задают вопрос мальчишки, глядя на деда, ну и на эту тварь бабку тоже глядят.

— Я ваш дед… — еле держит лицо Рустам.

— Нет, дяденька, не обманывай!

— У нас есть дед, деда Федор, и бабуля есть, бабушка Маша.