Мой настоящий мужчина

Глядишь, может, и попадет в твою голову какая-нибудь да мысль.

– Ты охренел?

– Нет. Я все сказал! Так что приятного времяпровождения! – Я собирался развернуться и выйти, но увидел, что Демьян швырнул в меня свой айфон, который я поймал. – О! Кстати! Сдам в ломбард и заплачу за зеркало!

–  Верни телефон! – Зарычал брат."

"– Ты сам мне его кинул. Говорят, за работу здесь платят. Выйдешь – сам себе купишь. И еще! Все счета я заблокирую. Денег ты больше не получишь!

– Ты не посмеешь! Отец тебе этого не простит! Я тебе это обещаю!

– Отец ничего не узнает. Хотя нет. Узнает. Но ничего не сделает. Я об этом позабочусь.

Я старался не вслушиваться в ту брань, которую было слышно даже в коридоре. Отец будет зол. Он всегда следил, чтобы скандал не коснулся его имени. Даже его развод не сделал много шума. И все, что касалось Демьяна тоже. Любое молчание можно купить. Вот только до брата совсем ничего не доходит. А жаль.

Пришлось еще два часа провести в отделении. Нет, я не оставил брата на местных сторонников порядка. Зная змеиный нрав младшего братца и жадность людей, нисколько не верил в искренность первого и доброту вторых. К Демьяну поставил своего человека. Артема. Этого точно не купишь. В лицо его Демьян не знал. Долго выслушивая капитана о нарушениях, на которые придется пойти, плюнул и пригрозил еще и проверкой. Достали. Все.

Выйдя из отделения, глянул на часы: час дня. Переговоры должны были уже закончиться. Странно, что отец до сих пор не звонил. Набрал его номер.

– Слушаю, – сказал уставший родной голос.

– Как все прошло? – поинтересовался я.

– Даже лучше, чем мы ожидали. Заказ у нас. Договор подписан.

– На сколько?

– На пять лет.

– Даже так?! Поздравляю! Что с голосом?

– Устал. Ты решил вопросы с Демьяном?

– Да. У него будут исправительные работы на два месяца, – в трубке повисла тишина.

– И как это понимать? – Спросил отец.

– Пусть учится отвечать за свои действия!

– Влад! Ты хоть понимаешь, ЧТО ты наделал?

– Да. И очень жалею, что не сделал этого раньше!

– Но ведь можно было…

– Можно! – Перебил я отца. – А зачем? Чтобы он снова повторял то же самое! Рано или поздно он перейдет ту черту, из-за которой возврата уже не будет! И что тогда ты скажешь? Что он не ведал, что творил? Прошу тебя. Не вмешивайся. Пусть подумает. Срок будет минимальный. Он – не инвалид, не беременный и не военнослужащий.