Далекий мой, единственный...

Окончательная точка в разборках с соперницей была поставлена поздним вечером. Когда Илья с Ингой отправились в «летние апартаменты», чтобы возлечь на «ложе любви». Подпиленные Юлькой еще днем ножки тахты подломились, и конструкция с грохотом рухнула, как только парочка «возлегла» на нее.

– Ну, все! С меня хватит! Это не ребенок, а монстр какой-то! Куда ее родители смотрят?! – кричала возмущенная девушка, выбираясь из обломков «ложа».

– Инга, не кричи, ты всех разбудишь! – смеялся Илья.

– Пусть слышат! Это их дочь хулиганка, ее надо в колонию для несовершеннолетних отдать!"

"– Что ты несешь? – перестал смеяться Илья, поразившись.

– Ребенок! – возмутилась Инга.

Она встала напротив него, уперла руки в бока в воинственной позе:

– Да эта девица влюблена в тебя, как кошка, и вытворяет черт-те что! А вы все здесь ей потакаете!

Илья шагнул к Инге, схватил за локти и, сильно тряхнув, сказал предупреждающе холодным, пугающим тоном:

– Прекрати немедленно!

Он хотел добавить еще что-то, но в дверь к ним постучал Игорь Дмитриевич, с перепугу выбежавший на шум из дома в одних пижамных штанах.

– Илья, что у вас случилось? Мы слышали грохот и крики!

– Ничего страшного, Игорь Дмитриевич, – ответил, глядя в глаза Инге, Илья. – Упала тахта.

Юльку наказали, сурово, как не наказывали никогда, запретив все на целую неделю: гуляние, купание, общение с друзьями и гостями. Разрешалось только читать нужную по школьной программе литературу и рисовать – это уж как дышать!

Приговор папа огласил утром, поставив Юльку перед потерпевшей.

– Ты поняла? – спросил он.

– Да, папа! – кивнула ничуть не расстроенная Юлька.

– Извинись перед Ингой!

Юлька набрала воздуха в грудь, посмотрела на папу, на маму, перевела взгляд на Илью и ответила:

– Нет! Я ее предупредила!

– Юля! – угрожающе взревел отец.

– Нет! – подскочили и опали рыжие кудряшки от отрицательного жеста головой. – Вы меня наказали, вот и прекрасно! Признаю себя виновной, но не извиняюсь!

Юлька развернулась и ушла, оставив взрослых разбираться дальше без нее.

Инга требовала немедленного отъезда с «гостеприимной» дачи. Расковы уговаривали девушку остаться, ученые мужи и дама, проспавшие вынесение «приговора» и бывшие не в курсе вчерашней эпопеи, предлагали ей махнуть на всякую ерунду рукой и лучше тяпнуть с утречка наливочки или чайку.

Барышня дала себя поуговаривать и уже расслабилась в приятной компании, но Илья лишил ее этого удовольствия.