Далекий мой, единственный...

На дворе стоял июнь, но не очень теплый, Юлька взяла кофту и пулей вылетела из дома.

Она никогда не была в новой квартире Ильи, купленной им года два назад, в центре в помпезном престижном доме. Но адрес Юлька знала как собственное имя, и иногда проходила мимо этого дома по надобности, а чаще – без нее. Нечто вроде мазохизма, что ли?

Илья открыл ей дверь и изумился.

– Рыжик, ты откуда?

Не таким уж пьяным он был, как ей показалось по телефону.

– Оттуда! – проворчала Юлька, входя в квартиру. – Что пьешь?

– По-благородному – дорогой коньяк! Будешь? – предложил он.

– Буду!

Юлька прошла в комнату, в направлении которой указал широким приглашающим жестом Адорин.

– Прошу.

Первое, что бросилось Юльке в глаза – ее «Поиск» на самом видном месте, на стене над большим плоским телевизором.

«Ну надо же!» – необычайно удивилась она.

На стеклянном, весьма дорогом и стильном столике возле большого дивана стояли в беспорядке, далеко не художественном, красивая бутылка коньяка, рюмка, круглые следы от которой отпечатались на прозрачной поверхности, блюдце с лимоном, порезанным ломтями, как хлеб, тарелка с сыром и надкушенным бутербродом с семгой.

– Да уж! Не «Метрополь», – прокомментировала данную инсталляцию Юлька.

– Холостяцкий быт, – пояснил Адорин, пожав плечами.

– Да ладно, – не поверила она. – У тебя вроде домработница есть.

– Да, но она со мной ночами не пьет. Увы!

– Ладно, сейчас добавим эстетики, – пообещала Юлька и быстро собрала тарелки со стола.

– А может, ну ее, эстетику в смысле? – спросил Илья. – Давай хлопнем по рабоче-крестьянски!

– По этому принципу пьют только водку, а не такой коньяк, – не согласилась Юлька. – Я быстро, где кухня?"

"– Налево по коридору. Юльк, ты не шурши сильно, ладно? Возьми рюмочку и приходи!

Юлька не ответила. Она шустренько соорудила закуску из того, что нашла в холодильнике, красиво выложила на тарелки, отыскала салфетки и принесла все в комнату.

– Ого! – удивился Илья.

Юлька вернулась в кухню за рюмкой для себя и застыла, только сейчас заметив свой крымский пейзаж.

– Я сейчас! – крикнула она.

Юлька пошла по квартире, посмотреть, нет ли где еще ее работ. В ярко освещенном большом коридоре на одной из стен висели десять пражских работ, и развешаны они оказались капитально: на потолке была приделана тонкая металлическая планка, от нее тянулись вниз нити, на которых держались картины. Все в рамках и под стеклом. Юлька двинулась дальше.