Мой чужой папа (СИ)

Ножки раздвинула, в спинке выгнулась… Одно удовольствие смотреть! Я опустился на колени и, положив ладонь на острую коленку жены, медленно провел до бедра, Валя запрокинула голову, раздался приятный для слуха стон, который тут же перерос в нетерпеливый рык, когда я вернулся к колену и еще ниже. Сжав изящную щиколотку жены, провел большим пальцем по гладкой пяточке.

— То ли дело женские ножки, — прошептал я и, прикусив маленькие пальчики Вали, с аккуратными, покрытыми алым лаком ноготками, скользнул языком по нежной коже между фалангами.

Валя, то хихикая, то постанывая, принялась извиваться на кровати.

— Щекотно… Лео… Что же ты делаешь?

Зная, как эта ласка действует на жену, я с удовольствием коснулся кончиком языка маленького мизинчика и, посасывая, вырвал у Вали судорожный вдох. Это стало и для меня последней каплей терпения. Отпустив щиколотку, я бросился на жену, вжимая ее в кровать своим телом, сдвинул трусики в сторону и вошел одним движением во влажное лоно."

"Замер на миг и, закрыв глаза, приник губами к ее, ворвался языком, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом. Валя нетерпеливо задвигала бедрами, но я тянул, наказывая ее за утреннее бегство, нежно целовал, хотя сам был на пределе.

Положив ладонь на шею жены, оторвался от сладких губ и опустился к груди. Втянув в рот сосок, поиграл с ним языком, как перед внутренним взором возникла картина в роддоме. И младенец, посасывающий грудь матери…

Мир будто помутнел, погрузился в бордовый туман, сердце заколотилось как сумасшедшее. С рыком я запрокинул руки жены над ее головой и, сжимая запястья, принялся вбиваться в нее с такой злостью, будто Валя виновата, что меня возбуждает другая женщина. До одури, до пелены перед глазами, до потери сознания. Остро кончив, я и не подумал останавливаться. И второй раз тоже.

Глава 12

Потолок лизали призрачные полосы света от проезжающих мимо нашего дома машин. Я уже потерял счет, сколько их было. Довольная после бурного секса, Валя тихо посапывала рядом, я же никак не мог заснуть.

Надоело. Откинул одеяло и, поднявшись, как есть голышом, прошел в свой кабинет. Открыл бар и плеснул в стакан коньяку. Уснуть не поможет, так хоть мозги прояснит.

Уселся за большой дубовый стол и, положив на него ноги, глотнул обжигающего напитка. Наслаждаясь сладковатым послевкусием изюма, посмотрел на свой член.