Прости за мою любовь

Боже, как он мне улыбается…

Завороженная этим зрелищем, я откидываюсь на подголовник и какое-то время наблюдаю за сидящим рядом парнем. Ловлю моменты, фотографирую их в своем воображении и ставлю на полочку памяти.

Сама не замечаю, как засыпаю. Просыпаюсь от того, что кто-то легонько меня трясет.

– Просыпайся, мамочка. Мы приехали воспитывать общих детей.

– Прекрати шутить на эту тему.

Ударяю Кирилла в плечо, на котором недавно мирно посапывала. Замечаю мокрое пятно на его толстовке. Я что, пускала слюни? В ужасе округляю глаза.

Вокруг суета. Автобус свернул на парковку перед небольшими двухэтажными домиками, собираясь остановиться. Студенты вскакивают со своих мест заранее, будто боятся, что их тут забудут и увезут назад в город.

Кирилл тянется к моему лицу рукой, и я не сразу понимаю, что ему надо, отшатываясь назад, упираюсь спиной в холодное оконное стекло. Его пальцы скользят по моим волосам, задевают щеку и выдергивают из уха наушник, о котором я успела забыть.

Рука парня проделывает обратный путь, задевая те же самые точки на моем лице, что и до этого. Мочка уха, скула, уголок губы, на котором пальцы Кирилла останавливаются дольше, чем положено всякими нормами приличиями. А мое дыхание обрывается…

– Любишь шоколадные печенья? – хрипло спрашивает он.

Поднимаю руку к своим губам, аккуратно отстраняясь от него.

– Очень. Я испачкалась? Съела целую пачку на нервах, пока ждала Машку.

– О да. Ты просто свинушка.

– Прекрати. Ты меня смущаешь.

Я краснею до корней волос, отворачиваясь от Морозова к окну. Искать зеркало в рюкзаке бесполезно, оно в самом низу. Поэтому приходится довольствоваться отражением в стекле. На меня смотрела крайне растрепанная девица, никаких крошек видно не было.

– Дай посмотрю внимательнее, может, я не разглядел.

Опять наклоняется слишком близко ко мне, подаваясь всем телом вперед. А я, как загнанный в угол олененок перед хищником, съеживаюсь под его пристальным серым взглядом. Он бегло проходится по моему лицу, останавливается на губах, поднимается к глазам.

– Даша… – произносит тихим шепотом, и весь мир вокруг нас замирает.

Я вижу только его глаза, в которых плещутся прозрачные льдины вперемешку с искрами тепла. Никогда раньше не замечала: около зрачка у Кирилла проходит тонкий зигзаг из крапинок желтого цвета. Красиво.

– Что? – тоже подаюсь вперед, сокращая разделяющее нас расстояние до того, что мы начинает соприкасаться лбами. Мое плечо упирается в его.