Прости за мою любовь

– Я тебе сейчас такое расскажу! Обалдеешь! – с порога начинает Машка. На ходу выпрыгивает из черных ботфортов, отдает свое пальто ошалевшему Антону и виляющей походкой идет прямиком на кухню. Чувствует себя как дома.

– Ого. Пицца! Я зверски голодная.

– Дома не кормят? – скептически выгибаю бровь.

Маша этого не видит, судя по звукам, открывает коробки с пиццей. Забираю вещи у Антона, вещаю на крючок Машино пальто и кожаную куртку Зеленского.

– Как дела? – спрашиваю у парня.

Его волосы собраны в небрежный пучок на макушке, на ногах тяжелые рыжие ботинки, которые он нагнулся расшнуровать.

Из пучка призывно торчат выбившиеся пряди, и я не удерживаюсь, дергаю за одну.

Антон шипит и щиплет меня за бедро.

– У меня все супер. А ты как?

– Выписали, в понедельник собираюсь в университет.

– Документы забирать? – хмыкает парень, распрямляясь.

– Еще рано, доучусь до конца семестра. Пока некуда спешить.

– Идем на кухню, пока худая Иванова не стрескала всю пиццу. И куда только в нее проваливается все?

Мы уютно располагаемся с тарелками и напитками у меня в комнате.

Фоном включаем последний сезон «Игры престолов», Антон, пока был на Бали, все пропустил и теперь жадно ловит с экрана фразы героев.

Я и Маша пьем лимонад, уплетаем пиццу и рассматриваем параллельно мои вещи, при этом не прекращая разговаривать.

– Вот это обязательно оставь, – командует подруга, – а это на помойку.

– Может, наоборот? – с сомнением покосилась я на черную кожаную юбку, неизвестно, как она вообще попала ко мне в шкаф.

 – Это точно не твоя?

– Если не будешь ее носить, давай мне. – Маша, не мешкая, берет юбку и забрасывает в кучу вещей, которые откладывает для себя. Куча получается весьма внушительная.

– Ты хотела что-то рассказать.

– Ах да! Вам с Морозовым достался один отряд. Ты будешь мамочкой, а он папочкой.

– Что ты не поняла? Вчера тянули жребий, так вот Морозов вытянул третий отряд. Я тянула за тебя. Можешь считать, у меня счастливая рука.

Маша весело смеется, весьма довольная собой.

А мне не до смеха. Вожатые одного отряда должны тесно взаимодействовать, почти четыре дня мы будем бок о бок на протяжении двадцати четырех часов.

– Я не уверена, что поеду, – трусливо блею.

Теперь мне хочется поехать еще сильнее и в то же время страшно. Совсем недавно Морозов был весьма против моего общества. Как он отреагировал на то, что нам придется вместе тусоваться четыре дня?

– Нормально отреагировал.

Я сказала это вслух?

– Сказал, позвонит тебе.