Стань моим завтра

Бекетт бросил взгляд на закрытую дверь, как будто мог разглядеть сквозь нее Дарлин и Кайла. Он был мрачнее тучи, уголки его губ недовольно опустились.

Моя эйфория дала еще одну трещину, когда мне пришло в голову, что я могла упустить другой аспект этой ситуации. Возможно, Бекетт так расстроился из-за того, что Дарлин спала с другим парнем.

– Ты выглядишь расстроенным, – медленно начала я. – Ты не в восторге от Кайла? Вы знакомы?

– Нет. Именно это меня и беспокоит, – проговорил Бекетт. – Я за нее волнуюсь. Она заводит интрижки с первыми попавшимися парнями, и кто знает, на чем они могут сидеть. А если кто-то из них связан с наркотой, то она не сможет долго держаться.

Бекетт оттолкнулся рукой от двери и, хромая, пошел в комнату. До меня дошло – наконец – то! – что он пришел домой на четыре часа раньше, чем обычно.

– Подожди, а что с тобой случилось? Почему ты так ходишь?

Бекетт морщась доковылял до дивана и тяжело на него опустился.

– Меня сбили на обочину дороги.

Его носок пропитался кровью, а внешняя сторона икры от щиколотки до колена была покрыта ссадинами. Красные полоски смешались с дорожной грязью.

– Вот дерьмо, – выдохнул он.

Разобравшись со штаниной, он, морщась, согнул правую руку.

– Что у тебя с рукой? – спросила я, тревожась все сильнее.

– Просто ушиб. Меня занесло на обочину, и я сильно ударился локтем, когда падал. Но вроде бы все в порядке.

– Что с тобой произошло?

– Какой-то водитель повернул направо прямо передо мной. Видимо, он чуть не пропустил свой поворот. Меня он тоже пропустил, но еще чуть-чуть и задел бы.

– Вот козел, – проговорила я сквозь сжатые зубы, а потом опустилась на колени рядом с диваном и осмотрела ногу Бекетта. – Ссадины не глубокие, но очень грязные.

– Нужно пойти в душ и смыть грязь, – сказал он, снимая кроссовку и пропитавшийся кровью носок. – Можешь, пожалуйста, включить воду? Чуть теплую, если можно.

Я сделала, как он попросил, а потом помогла ему добраться до ванной. Бекетт сжал зубы и подставил ногу под струю. Я наблюдала, как вода смывает большую часть крови и грязи, но все-таки в ссадинах у самой щиколотки оставались маленькие кусочки гравия и земли.

– Черт. Эту грязь придется выскребать, – проговорил Бекетт.

– Выскребать? – Я скривила лицо. – Ты что, уже так делал?

– Пару раз, – слабо улыбнулся он. Он казался жутко измотанным.

– Ложись на кровать, – сказала я. – Где твоя аптечка? В ванной?

– Я и сам справлюсь.

Но я уже взялась за дело.