Стань моим завтра

Наверное, для того, чтобы наконец перевернуть эту страницу. Чтобы испытать облегчение. В отличие от Мамы, я не могу нажать на курок, но могу хотя бы посмотреть на это со стороны, понимаешь?

Зельда тяжело вздохнула.

– Вот о чем мой роман на самом деле. Я не могу вернуться в прошлое и спасти сестру от этого подонка, но Кира на это способна. Мама на это способна, а мне… мне это необходимо.

Я не мог сдвинуться с места. Чудовищность ее истории пригвоздила меня к кровати.

– Мне так жаль, Зельда. Мне страшно жаль.

– Прости, что все это тебе рассказала, – произнесла она. – Нет, я об этом не жалею, просто это страшная история. Прости, что заставила тебя ее выслушать. Но знаешь, что странно?

– Я никогда никому не говорила об этом вслух. Ни разу. Стоит мне задуматься о том дне, не пропуская его через фильтр графического романа, со мной случается паническая атака жутких масштабов. Но сейчас я рассказала все это тебе и ощущаю… что-то похожее на облегчение. Это просто невероятно.

Она улыбнулась мне в темноте. Она была такой красивой и нежной. И сейчас находилась далеко от своих кошмарных воспоминаний.

– Кажется, ты упустил свое призвание, Коуплэнд. Нужно было становиться психотерапевтом. Моему так и не удалось извлечь из меня ничего, кроме как «я в порядке».

– Рад, если смог помочь.

– Все дело в твоем голосе, – сонно пробормотала она. – У тебя красивый голос.

Я чувствовал, что сон окутывает нас обоих, словно мы ненадолго изгнали призраков, которые нас мучили, и теперь могли насладиться парой часов отдыха.

Прежде чем я окончательно погрузился в сон, мне в голову пришел вопрос.

– Зельда? Почему ты назвала агентство путешественников во времени «Проект “Бабочка”»?

– Это одна из идей теории хаоса. Взмах крыльев бабочки в Малайзии изменяет направление воздушных потоков и вызывает ураган во Флориде. Мне очень нравится эта мысль. Даже самый незначительный поступок может иметь огромные последствия. Агенты, работающие в «Проекте “Бабочка”», хотят стереть из истории трагедии, которые повлекли за собой страдания и боль, в надежде, что на их месте появится что-то хорошее. Благородство, доброта, счастье.

Она устало улыбнулась и добавила:

– Всякие такие абстрактные существительные.

– Мне это нравится, – сказал я. – Очень нравится.

– Мне тоже, – отозвалась она. – Доброй ночи, Бекетт.

– Доброй ночи, Зельда.

Я лежал в темноте и ждал, пока она уснет. Я смотрел на очертания ее тела и слушал ее дыхание. Когда она погрузилась в глубокий сон, я последовал ее примеру.