Стань моим завтра

Я поймала взгляд Бекетта и упала в сапфировую глубину его глаз – в этот теплый, насыщенно-синий эликсир, в котором я всегда чувствовала себя в безопасности. Мы сидели в тишине, которую заполняла одна только музыка.

Я с усилием сглотнула комок в горле.

На лице Бекетта засияла улыбка. Он записал диалог и опустил ручку на стол.

– У нас хорошо получается, Зэл, – сказал он. – Очень хорошо.

Я судорожно выдохнула.

– Это только начало. Кто знает, что случится дальше. – Я подняла на Бекетта взгляд. – С ней.

Он медленно сделал глоток пива.

– Возможно, она станет размышлять о том, чего не сделала, и найдет какое-то утешение в том, что пощадила себя и не стала смотреть, как в глазах того парня угасает жизнь.

От меня не укрылся ни его понимающий взгляд, ни тот факт, что теперь он говорил вовсе не о героине моего комикса.

– Ты что, аккуратно пытаешься сказать мне, что ты против смертной казни?

Я не ожидала от него такого прямого, простого ответа. Это слово ударило меня под дых, и я обмякла на стуле.

– Я жду этого уже десять лет. Десять лет, Бекетт.

Я посмотрела в окно. Сгустились сумерки, но дождь по-прежнему бился о стекло, оставляя на нем серебристые полоски.

– Это не одно и то же, – проговорила я. – Этот человек умер из-за несчастного случая. Он не был больным, ублюдочным извращенцем.

– Нет, не был, – произнес Бекетт. Теперь в его словах тоже звенело напряжение. – Но увидеть такое, Зэл, неважно, как и почему…

– Не знаю. Не слушай меня. Возможно, это правда поможет тебе обрести покой, к которому ты стремишься, и меньше всего на свете я хочу этому помешать.

Я посмотрела ему в глаза.

– А как насчет твоего покоя, Бекетт?

Он откинулся на спинку стула.

– У нас разные ситуации. Совершенно.

– Ты прав, – сказала я. – Ты оказался в своей из-за случайности.

– Но с тем же результатом. Этот человек погиб. Но у тебя есть выбор, Зэл. Ты все еще можешь его совершить. А я свой уже сделал. Я сделал его, когда решил ограбить этот чертов дом.

Он встал, чтобы выбросить пустую пивную банку, и остался стоять на кухне, уперев руки в бедра и опустив голову. При взгляде на него у меня сжималось сердце. Я хотела дать ему хотя бы маленькую толику утешения и облегчения, которые он дарил мне. Хоть как-нибудь.

– Я знаю про твои письма для миссис Джей, – тихонько сказала я.

Бекетт тут же вскинул голову.

– Дарлин, – призналась я. – Не злись на нее, – добавила я, увидев на его лице кровожадное выражение. – Ты же знаешь, какая она.