Стань моим завтра

Я сделала два шага по направлению к чемодану, когда в замке входной двери повернулся ключ.

Вошел Бекетт. Из-под его куртки торчал воротник жуткого ядовито-зеленого свитера, а в руках он нес несколько больших пакетов. Вместе с ним в квартиру ворвались запахи говядины с брокколи, жареной лапши и курицы в апельсиновом соусе.

Мое сердце стукнулось о ребра и треснуло, словно огромное яйцо. По моим внутренностям заструилось тепло.

Я уперла руку в бедро, пытаясь придать голосу строгость.

– Ты сейчас должен быть в другом месте.

– Ты что, собиралась устроить вечеринку, пока меня нет? – спросил он, ставя сумки на кухонный столик. – Извини, облом.

Я улыбнулась так широко, что заболели щеки.

Бекетт принялся распаковывать китайскую еду.

– Рождественский ужин.

Он запустил руку в другой пакет и извлек оттуда картонную упаковку яичного коктейля и бутылку рома «Капитан Морган».

– А вот и рождественский десерт.

– Ты святой человек, – произнесла я. – Но как же твои друзья?

– Они прекрасно смогут напиться и без меня, – ответил он.

– Они не разозлились?

– Из-за того, что не смогут весь вечер лицезреть этот свитер? Еще как! Но они уже справились с этой потерей.

Он разложил рис, курицу, говядину с брокколи и яичные рулетики по двум тарелкам. Я пялилась на него, пока он не поднял взгляд.

– Ты вроде бы говорила, что хочешь посмотреть какой-то фильм?

– А, да. Давай так и сделаем.

Пока Бекетт занимался едой, я смешала ром с яичным коктейлем. Мы осторожно устроились на кровати вместе со своими тарелками и ноутбуком, на котором уже была запущена «Реальная любовь».

– Это единственный гениальный рождественский фильм в истории кинематографа, – заявила я. – Лучше его нет ничего.

– Это же девичья мелодрама, да? – с сомнением в голосе уточнил Бекетт.

– Здесь снимался Хью Грант.

Мы ели, смеялись и пили, наблюдая за разнообразными романтическими историями, развивавшимися по мере продолжения фильма. Когда мы дошли до момента, где Хью Грант – в роли премьер-министра – целует свою бывшую ассистентку во время праздничного школьного концерта, я осознала, что выпила на несколько стаканов яичного коктейля больше, чем планировала. А когда фильм закончился, мне казалось, что я нахожусь под водой. Кровать подо мной колыхалась. Углы комнаты расплывались, и, чтобы сфокусировать взгляд, приходилось мигать изо всех сил.

– Ты там в порядке? – спросил Бекетт. В его голосе звучало благожелательное снисхождение, которое трезвый человек испытывает, разговаривая с пьяным.