Будь моим

— Ты вроде это знала, — замечает. — И тебе нравится. По твоим словам.

— В этом что-то есть, — отбиваюсь я. — И отталкивающее тоже.

— Я не трачу свою жизнь на то, чтобы быть удобным для каждого.

— Намекаешь на то, что я трачу? — поднимаю на него глаза.

— Я бы не назвал тебя удобной, Арина. — Листает он страницы.

— И что это значит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он стучит пальцами по столу, поясняя:

— Я не собирался с тобой обедать.

— Но ты здесь.

— Но я здесь.

— Почему?

— Вот такой я джентльмен.

— Ты не джентльмен, — просвещаю.

— Спасибо. — Продолжает изучать меню.

Я возвращаю глаза в свое меню, чтобы не видеть, как льющееся из окна солнце играет на его темных гладких волосах и кончиках пушистых ресниц. Он и правда выглядит так, будто провел бессонную ночь. Где и с кем, я предпочитаю не знать.

Антон принимает у нас заказ. За те десять минут, что его не было, он выскочил из головы. Энергетическое поле Градского засосало меня с головой. Моя потребность гулять глазами по его телу почти бесконтрольная, ведь его тело заводит мое одним своим видом.

— Салат с ростбифом. И все. — Отодвигаю от себя меню.

— И все? — выгибает брови Влад.

Он, в отличие от меня, заказал полный комплект еды.

Его не смущает то, что у нашего диалога есть свидетель и он внимательно слушает.

Меня подтачивает желание пять минут побыть такой же наплевавшей на всех.

— Я на диете, — говорю ему, игнорируя Антона.

Я не могу признаться в том, что мне кусок в горло не лезет.

Взгляд Градского бесцеремонно ощупывает мое тело, заставляя его загореться.

— Ты серьезно? — снова выгибает он брови.

Все же кошусь на нашего официанта. Он будто тоже ждет моего ответа.

— Серьезно…

— Добавьте в ее заказ бургер с говядиной и карамельным луком, — обращается к нему Влад. — Тебе диета не нужна, — говорит мне. — Скорее уж наоборот.

На моих щеках вспыхивает краска.

Жду, пока останемся одни, и только после этого спрашиваю:

— Хочешь сказать, я худая?

— Ваш бульдог весит больше, чем ты.

— Тебе не нравится? — спрашиваю его без всякого кокетства.

— Нравится, мы это уже выяснили, — отвечает он.

Мое сердце ударяется о ребра с такой силой, что становится жарко.

Градский наблюдает за сменой эмоций на моем лице с расслабленной заинтересованностью. Я чувствую себя открытой книгой. Вся как на ладони перед ним.

— Как твоя голова? — спрашиваю с вызовом.

— Дерьмово.