Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Танцы и конкурс поцелуев — отличная возможность оценить умения будущей супруги. И пятнадцать золотых получает только мужчина, в то время как женщина отправляется в гарем.

— Твою мать! — Дамиан мигом оторвал меня от земли и погрузив на свое плечо, как мешок с овсом, помчался сквозь толпу.

— Я сам не знал! — оправдывался бегущий следом Нэйт. — Анхель охмурил какую-то старуху, и она ему обо всем рассказала. Он, кстати, уже ждёт нас у ворот.

Я слышала, как Дамиан бормотал ругательства.

Чувствовала, как его рука крепко сжимает мою пятую точку, чтобы я не соскользнула с его плеча.

Меня совсем не волновало, о чем говорят Нэйт и Анхель, потому что мой мозг чертовски туго соображал…

— Стража! Закрыть ворота! — этот страшный громкий голос раздался эхом по площади, заглушая крики толпы.

Дамиан выругался ещё громче и ещё быстрее ринулся вперед.

— Мы влипли, да? — пробормотала я, безвольно болтаясь на широком плече.

 — Они поняли, что мы люди?

— Да, детка. У нас проблемы, — ответил запыханный Дамиан. — Очень серьезные проблемы.

Это я поняла окончательно, когда мой спаситель резко остановился, а Нэйтан едва не врезался в его спину.

Резкое дуновение ветра заставило меня вскинуть голову, и мои брови от удивления приподнялись. Затуманенным взглядом я смотрела на парящего в ночном воздухе императора, чей золотистый плащ превратился в огромные золотые крылья.

— Отпустите ее, — потребовал он, опускаясь на окутанную сиянием брусчатку.

Только сейчас я увидела, что шлейф золотистой дымки тянулся за нами с самого центра площади.

— Черта с два! — рявкнул Дамиан и резко повернулся, лишая меня возможности лицезреть императора.

Но все же я успела отметить, что он довольно привлекателен. На вид ему не дашь и тридцати. Разве императоры бывают такими молодыми?

Я всегда считала, что к власти приходят люди с опытом.

Гораздо старше.

А этот ещё и жениться двенадцать раз успел…

Я одернула себя, понимая, что мои мысли ушли совсем не в ту сторону… И наконец прислушалась к спору, бушевавшему вокруг меня.

— Я выбираю ее! — император был разозлен. — И теперь она принадлежит мне!

— Нет, — голос Дамиана звучал твердо и уверенно.

И только Нэйт лепетал без остановки, приписывая мне все болезни мира.