Не мой Ромео

 – Это поразительно и смехотворно! Еще немного, и я бы влипла. О чем я только думала?

В ее тоне столько презрения, что я, чтобы устоять, прислоняюсь к стене. Проклятье!

– Надо было заранее это прочесть… Прочла бы – ни за что не занялась бы с тобой сексом, Джек.

– Так мне было бы гораздо проще, Елена. Подумай хорошенько. Подпиши – и мы могли бы все начать сначала…

Она вскакивает, сжимая кулаки, и воинственно вздергивает подбородок.

– Сколько девушек это подписали? Сколько женщин прошло через этот твой… траходром?

– Сколько времени вы были вместе?

Она качает головой, сверкая глазами.

– Ты никому не доверяешь.

– Как ты можешь меня за это осуждать? – тихо спрашиваю я. – Я должен заботиться о своей карьере. И о приватности. Не хочу больше скандалов вокруг своего имени, Елена.

Она облизывает губы.

– Почему-то я решила, что ты пришел в церковь из-за меня. На самом деле все дело в бумагах.

– Правда, правда. Это соглашение не выходило у тебя из головы.

Немного помявшись, я киваю.

– Странно, что ты не заговорил о нем раньше.

Этого я и боялся. Наверное, предчувствовал, что это ее оскорбит.

Мне неудобно и горько, но что поделать, если перед глазами стоит София в программе «Доброе утро, Америка», рассказывающая о нашей интимной жизни, о том, как я якобы ее бил в наказание за непослушание. Хотя она не смогла доказать свои обвинения ни полицейскими протоколами, ни фотографиями, ни выписками из истории болезни, ее вымыслы все равно были подхвачены прессой. Мое слово было против ее, но я не даю интервью, так что…

– Я хочу тебе доверять, но…

– Ну, конечно. Стена. – Она комкает бумаги. – Вот что я думаю о твоем соглашении!

Я закрываю глаза, меня словно придавливает чугунной плитой – не столько из-за ее отказа подписать, сколько из-за того, что я ее разочаровал.

Она отворачивается, прикусив губу. Глаза блестят – хоть бы не заплакала…

– Только это неправда, Елена. Она никогда не была беременна. Я бы никогда так не поступил. Хоть я и вырос при человеке, колотившем меня на завтрак, обед и ужин, я уважаю женщин.

– Верю, – тихо отзывается она.

Она снова устремляет на меня взгляд синих, как океан, глаз.

– Я не расскажу о нашей ночи ни одной живой душе. С Тофера и с тети Клары я возьму клятву хранить тайну. Если столкнусь с тобой в ресторане или в VIP-зале – последнее маловероятно, – обещаю пройти мимо, не оглядываясь.