Не мой Ромео

Может, он уже уселся за столик и ждет?

Влюбленную парочку провожают вглубь зала, а на меня никто не обращает внимания, поэтому я нервничаю и поправляю свою узкую прямую юбку. Может, надо было нарядиться во что-нибудь пособлазнительнее? У меня в шкафу не помещаются оставшиеся от бабушки облегающие платьица…

Я такая, какая есть. Если не понравлюсь, пусть идет куда подальше.

Простояв в одиночестве битых пять минут, я чувствую, что у меня взмок затылок. Куда подевалась администраторша? Вышла покурить?

Я сажусь на длинную скамью, достаю телефон и пишу ему новую эсэмэску:

Я уже психую, под ложечкой сосет. Сама его отыщу. Изображая уверенность, которой у меня на самом деле ни на грош, покидаю фойе и быстро обхожу ресторан. Уже через пару минут я готова провалиться сквозь землю; мне стыдно таращиться на посетителей, и я скромно занимаю место в нише рядом с туалетом, чтобы оттуда высматривать мужчин, проводящих День святого Валентина в одиночестве.

Лучше бы Тофер определил мне для этого свидания другой вечер: знает ведь, что у меня дурные ассоциации с этим праздником! На школьных танцах мой ухажер Боб Картер перебрал газированного пунша и заблевал мое белое платье сверху донизу. В колледже у меня был бойфренд со своеобразным представлением о романтическом вечере: верхом его изобретательности было заказать его любимые суши и до одури резаться онлайн в видеоигры с дружками. Не припомню ни одного приличного Дня святого Валентина за все мои 26 лет.

Бац! Мой взгляд падает на рослого брюнета в синей рубашке с воротником на пуговках, с закатанными до локтей рукавами. Он расположился в дальнем углу и сидит там один-одинешенек, упершись взглядом в стену. Вокруг него одни пустые столы – удивительно, как он умудрился уединиться в такой людный вечер. Официант приносит его заказ. Я прикусываю губу.

На столе лежит телефон. Нахал! Почему он мне не ответил?

Судя по тому, как он расположился в мягком кожаном кресле, он выше, чем я думала.

Минуточку! Он мне смутно знаком. Так бывает: вроде бы знаешь человека в лицо, но никак не можешь припомнить имя. Мама и тетя Клара никогда не выключают у себя в салоне красоты телевизор, поэтому я вполне могла увидеть его в новостях…

Я достаю из сумочки и надеваю свои узенькие очки в белой оправе. Сердце колотится как оголтелое, в животе уже трепещут бабочки. Вот это да! Нет, не может быть, чтобы это был он.