Не мой Ромео

Смотрю на часы – десять вечера. Я вздрагиваю. Не иначе я уснула, и он перенес меня сюда. Но я осталась одетой. Сажусь, радуясь проникающему в окно лунному свету. Где Джек? Мне приятно вспоминать его нежность и пение – конечно, ужасное… Я невольно улыбаюсь. Знакома ли еще кому-нибудь эта сторона его личности? Мягкость, уязвимость.

Я осматриваю постель и окончательно убеждаюсь, что спала одна.

Иду на цыпочках в гостиную и вижу Джека спящим на диване, с упавшей на пол рукой. Он уложил меня в постель, но сам пренебрег удобством и не лег рядом. Понятно, ему, как и мне, требуется соблюдать дистанцию. Вижу, он аккуратно повесил мою одежду на плечики и пристроил на спинку кресла у своего стола. Моя сумка и пакет с бельем остались на столе. Пирога нигде не видно – по-видимому, он убрал его в холодильник. Пусть остается у него, это будет приз за обработку моих коленей. В смешанных чувствах я тороплюсь на кухню, чтобы найти бумагу и ручку и оставить ему записку.

В записке я за все его благодарю, потом возвращаюсь в гостиную, чтобы оставить свое послание на кофейном столике. Не удержавшись, внимательно всматриваюсь в лицо Джека, любуюсь его слегка приоткрытыми полными губами, упавшими на лицо каштановыми волосами. Вот ведь проклятье! Воплощение типичного героя любовного романа – здесь, прямо передо мной. Остается только вздыхать.

Его глаза распахиваются и находят мои.

– Ты проснулся! Я думала, ты спишь.

– Поспишь здесь, когда ты на меня смотришь… – Он с улыбкой садится и расправляет плечи.

– Здесь неудобно спать.

– Очень даже удобно. Ты уснула перед телевизором.

Джек встает и потягивается. Я взволнована тем, что он стоит передо мной с голым торсом, делая энергичные упражнения для разминания грудных мышц и бицепсов. Он окидывает меня взглядом, задерживается на моих губах, потом заглядывает мне за спину.

Я утвердительно киваю.

– Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя к машине так поздно? Ни за что!

Скрещиваю руки на груди.

– Я большая девочка. К тому же это безопасный район.

– С небезопасными вкраплениями, как всюду в центре.

– Ничего со мной не случится. – Я отхожу от него, решив не пялиться на его внушительную мускулатуру.

– Ты ничего не забыла? – Он недовольно смотрит на меня.

– Нет, все мое на столе. Спасибо.

Джек подступает ко мне, тянется рукой к моему рту.

– С тебя причитается поцелуй, Елена. За песню.

От его властного тона меня пробивает дрожь.