( Не ) мой ребенок (СИ)

— Я тут кое-что отобрала. Здесь ювелирки примерно на треть того, что Глеб обещал тебе по контракту. Некоторые вещи просто уникальны! Ты относила ребенка треть срока, так что все по-честному…

Но как раз сейчас деньги меня волнуют меньше всего.

Смотрю на шкатулку с драгоценностями и без сил плюхаюсь обратно на диван.

— Но ведь он не на треть живой, — тихо шепчу. — Он уже есть, понимаешь? Будущий человек! Ты не можешь просто так взять и передумать… Я не собираюсь делать аборт…

Тут Анжела садится рядом, прикладывает указательный палец к губам и начинаешь шипеть:

— Ш-ш-ш, тихо, тихо! Ты чего так разнервничалась? Все в порядке, я не требую, чтобы ты побежала на аборт сегодня же.

Мне в любом случае понадобится время, чтобы все подготовить…

— Глеб Викторович никогда на это не согласится! — говорю уверенным голосом.

Анжела машет ладонями перед грудью:

— Глебу ничего не нужно знать, ты что! Это будет маленькая тайна между нами, девочками.

Ни фига себе маленькая тайна!

— Но Глеб хочет ребенка… — пытаюсь вразумить эту сумасшедшую.

— О, не переживай за Глеба, — машет рукой Анжела. — Я рожу ему сама. Прямо со следующего месяца займусь этим вопросом. Брошу противозачаточные и…

— Но я думала, ты не можешь родить, поэтому вы обратились в клинику…

— Только попробуй сказать об этом Глебу! Учти, о том, что я тебе сегодня предложила, ему молчок. Иначе я скажу, что ты все это придумала сама. Будет твое слово против моего, ясно? Я разревусь перед ним и обвиню тебя в том, что ты упрашивала меня устроить тебе аборт.

Он тебя после такого в порошок сотрет. Если думаешь, что пожалеет, то даже не надейся. Он относится к тебе хорошо только потому, что ты беременна…

Это все кажется каким-то бредом. Но ведь и правда это будет мое слово против ее.

— Он тебе не поверит, — качаю головой.

— Я ему жена, а ты никто, — разводит руками Анжела. — Ты не отказывайся так слету, подумай пару дней. А пока думаешь, можешь взять эту шкатулку в свою спальню, все хорошенько рассмотреть… Ну? Мы друг друга поняли?

Смотрю на нее, потом на шкатулку с драгоценностями.

— О да, мы друг друга поняли… — киваю, громко вздыхая.

С этими словами выбегаю из ее комнаты, даже не прикоснувшись к проклятым драгоценностям. Не хочу марать о них руки.

Ребенка я ни этой фурии, ни ее муженьку рожать не буду!

Пусть Глеб Викторович ни в чем не виноват… Хотя какое там. Виноват! Он же на ней женился, так? А потом, видно, был слишком занят работой, чтобы понять, с каким монстром живет.