( Не ) мой ребенок (СИ)

— Сегодня же понедельник!

Спать с Анжелой, когда неподалеку Мирослава? Ну нет, меня аж передергивает от такой перспективы.

— Чисто технически уже вторник. Две минуты первого… — бурчу недовольно. — Ты время видела? Я устал, мне не до того.

Но паршивка даже не думает убраться восвояси.

— А ты ложись, — машет она кистями рук. — Я все сама сделаю…

Предложение, конечно, соблазнительное. И я не раз пользовался такими приглашениями жены. Но не хочется мне!

— Ты с ума сошла? У нас гостья, — чеканю строго.

— И что? — левая бровь Анжелы изгибается.

— Мы у себя в спальне за закрытой дверью. Делаем что хотим!

Шумно вздыхаю, начинаю объяснять очевидное:

— Ты тихо этим заниматься не умеешь, а я не хочу смущать Мирославу, ясно тебе? Вдруг услышит твои стоны?

Анжела смотрит на меня круглыми глазами, совершенно не понимает моих резонов.

— Она взрослая, не смутится.

Ослиное упрямство жены начинает порядком бесить. У нее что, бешенство матки началось, что ли?

Складываю руки на груди и цежу недовольно:

— Пока ты живешь на мои деньги, будешь делать, как я сказал.

А я говорю — марш из моей спальни.

Тихонько сижу в столовой и начинаю молиться, чтобы на завтрак никто не пришел. Ни Глеб Викторович, ни Анжела. Хотя я сюда спустилась именно для того, чтобы поговорить с хозяином дома - спросить, когда смогу вернуться в снятую для меня квартиру.

Уже даже есть не очень хочется, стоит вспомнить, как чета Орловых общается друг с другом. Как они с таким климатом в семье собрались воспитывать ребенка? Мне это искренне непонятно.

Комкаю в руках белую салфетку, нервно сглатываю, вспоминая вчерашние визги Анжелы на горничную. Это она с Глебом Викторовичем кроткий ягненок, а без него — дикая фурия.

Думала, нашла классную семью для ребенка, а наткнулась на семейку Адамс. Кстати, это несправедливо сравнивать кошмарных Адамсов с Орловыми. Двое монстров, без сомнения, любят друг друга, а вот Глеб Викторович и Анжела — точно нет.

По сравнению с ними моя семья кажется почти нормальной.

Хотя нет… и близко нет.

Нет между моими родителями хоть сколь-нибудь нормальных отношений, любви, банального уважения, как нет его и в семье Орловых.

А еще Глеба Викторовича нельзя сравнивать с моим отцом. Он по крайней мере никогда не бьет свою жену. А то, что не бьет, видно сразу — она его практически не боится.

Отец же всегда отличался агрессивностью. Меня не бил, нет. Только в детстве, хотя свое детство я не очень-то помню. Помню, как таскал за волосы за двойку в первом классе — это да.