( Не ) мой ребенок (СИ)

Быстро чищу зубы, натягиваю мятую одежду, ведь смену я с собой не захватил, и спешу к машине.

Пять минут, и я уже у дома Миры.

Свет не горит. Но это не удивительно в полпятого утра. Я приехал слишком рано, малышка стопроцентно спит. Можно бы поехать обратно, попытаться урвать еще хоть пару часов сна. Но не еду. Вместо этого откидываю назад водительское кресло, собираюсь спать прямо в машине.

Следующие два часа я то впадаю в дремоту, то снова очухиваюсь, озираюсь по сторонам — проверяю, все ли спокойно.

Еще эти петухи… Кукареку да кукареку. Чего им неймется?

В полседьмого выхожу из машины, чтобы немного размять ноги. И вдруг замечаю, как открывается калитка, на улице показывается Мира.

Уже давно рассвело, так что ей великолепно меня видно, хотя я припарковался за два дома. Тоже не лишаю себя удовольствия — самозабвенно на нее пялюсь. Она сегодня еще красивее, если это вообще возможно. Ей очень к лицу джинсовый комбинезон. Она заплела волосы в косу на бок, прямо как делала раньше, когда жила со мной.

Машу ей, жестом спрашиваю, могу ли подойти. Она на секунду замирает, а потом все же кивает. Подхожу.

— Глеб, ты что, проторчал здесь всю ночь?

— Нет, не всю, — качаю головой.

— Тогда почему такой помятый?

«Потому что ты не со мной, — хочу ей ответить, — потому что без тебя я не могу нормально спать. Потому что все время волнуюсь за тебя!»

Но это все чувства, а мне надо выдать ей факты, как-то убедить ее, что она должна уехать со мной, и как можно скорее.

— Мира, мы можем еще раз поговорить? Пожалуйста…

Неожиданно она кивает, потирает руки выше локтей:

— Холодно, пойдем в дом?

Надо же, и правда холодно, а я и не заметил.

Очень скоро я оказываюсь на маленькой кухне. Здесь все дико старое — обшарпанный стол и табуретки, видавший виды гарнитур, газовая печь моего возраста, не меньше. Но зато чисто, а еще обалденно пахнет чем-то печеным. Мой желудок моментально реагирует и начинает вовсю ворчать.

— Ты голодный? — спрашивает Мира.

Ее предложение очень меня удивляет:

— Ты всерьез собралась меня кормить?

Мира пожимает плечами.

— Ты отец моего ребенка. Будет лучше, если мы не станем воевать.

Противопоставить мне нечего. Согласен на все двести процентов, и тридцатка сверху для точности.

Киваю, устраиваюсь за крохотным столом. Очень скоро передо мной появляется тарелка с горкой румяных оладий, блюдце с вареньем, кружка крепкого чая.