Пустая могила

Были автоматы и более сложные, способные за денежку разыграть перед зрителями какую-нибудь трагическую сценку из прошлого, например Большой лондонский пожар XVII века.

Войдя в комнату чудес, я, как всегда, первым делом измерила температуру воздуха и включила свой парапсихологический Дар. В очередной раз все оказалось в норме. Механически делая это и глядя на яркие игрушки, я невольно погрузилась в воспоминания и негромко сказала вслух самой себе:

– Здесь все как в детстве на нашей деревенской ярмарке. Помню, как моя сестра Мэри дала мне монетку, чтобы я завела одну из таких игрушек…

– Их у меня шестеро, – откликнулась я, но при этом не стала уточнять, что вот уже несколько лет не видела ни одной из них и только Мэри все еще присылает мне иногда письма с далекого севера Англии. Подумав об этом, я почувствовала тупую боль в сердце и, чтобы не обращать на нее слишком большого внимания, решила сменить тему. – О, взгляни-ка на это.

В дальнем конце комнаты, рядом с выходом, стоял квадратный стеклянный ящик, а в нем виднелась самая, пожалуй, сложная из всех игрушка. Это была традиционная цыганская кибитка, ярко раскрашенная красной и золотой краской, с выпуклой крышей и большими деревянными колесами. Кибитка стояла на искусственной траве, а на заднем плане были нарисованы густой темный лес и сияющая над ним полная луна. В двери кибитки было прорезано окошко, задернутое изнутри тюлевой занавеской, за которой угадывалась сидящая внутри фигура. Над стеклянным ящиком висела табличка

Сбоку на ящике блестела никелевая пластинка с прорезью для монет, а под ней лоток.

Я остановилась и долго смотрела на ящик с кибиткой. Фунтовая монета у меня была.

– Это всего лишь глупая безмозглая машина.

Но я устала, мне было скучно и хотелось, чтобы хоть что-нибудь произошло. Я сняла рюкзак, поставила его на пол и шире раскрыла горловину, давая черепу следить из своей банки за всем, что происходит вокруг. Вытащив из кармана монету стоимостью один фунт стерлингов, я со звоном опустила ее в прорезь автомата.

Внутри кибитки загорелся свет, и стал отчетливо виден темный силуэт сидящей за занавеской ведьмы с крючковатым носом и загнутым вверх подбородком. Послышался зловещий кашель, и дверца кибитки, судорожно дергаясь, начала открываться. С потолка кибитки свисали лампочки, они были замаскированы под свечи и ритмично мигали. Они осветили плохо раскрашенную фигуру ведьмы, которая склонилась над столом, держа в скрюченных пальцах хрустальный шар.