Пустая могила

Мы с Джорджем подбежали к плите, на которую указывала Холли, и я с первого взгляда поняла, что она права.

– Отлично, Холли, – сказал Локвуд. – Это должен быть люк. Приготовьте инструменты.

В следующие секунды мы продемонстрировали на деле, что означает слаженность работы, которой славится «Локвуд и компания». В воздухе замелькали ножи, освобождая от цемента канавки вокруг меньшего по размеру камня. Затем мы ломиками приподняли камень, а Локвуд отвалил его в сторону. Все верно – под малым камнем обнаружилось массивное бронзовое кольцо, прикрепленное к большой плите.

Пока Джордж, Холли и я очищали от цемента ее края, Локвуд и Киппс привязали к кольцу веревки и проверили узлы на прочность. Локвуд поспевал везде – подсказывал, помогал, буквально искрился от переполнявшей его энергии.

Не прошло и двух минут, как все мы были готовы. Локвуд и Киппс взялись за первую веревку, чтобы поднять плиту. На противоположной стороне плиты за вторую веревку взялись мы с Джорджем: наша задача заключалась в том, чтобы аккуратно, без стука, опустить поднятую плиту на пол.

Возле кольца склонилась Холли с ломиком в руке.

В зале стояла тишина. Свет нашего стоящего на полу фонаря падал на бюст Мариссы Фиттис. Фонарь мерцал, и от этого казалось, что железная голова Мариссы шевелится как живая.

В моменты наивысшего напряжения Локвуд всегда умеет оставаться самым спокойным из всех. Вот и сейчас он посмотрел на нас и с улыбкой спросил:

– Все готовы? Тогда начали.

Они с Киппсом потянули веревку, и тяжелая плита, легко сдвинувшись с места, бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях, открыв темный лаз, из которого потянуло сыростью и холодом.

Плита встала вертикально, и Холли поспешила подпереть ее ломиком – но совершенно напрасно, потому что мы с Джорджем приняли вес камня на себя и аккуратно начали опускать плиту на ее лицевую сторону.

– Легче! Легче! – командовал Локвуд. – Без шума!

Мы опустили плиту. Она легла на пол совершенно беззвучно – мышь и та громче вздыхает.

Теперь в центре пола образовалась большая квадратная дыра.

Когда Холли посветила своим фонарем, мы увидели круто уходящие в глубину подземелья ступени, которым, казалось, не было конца.

Из подземелья тянуло холодом, сыростью и запахом земли.

– Дыра глубокая, – глубокомысленно заметил Киппс.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – спросил Локвуд.

Повисло короткое молчание. Теперь, когда перед нами открылся путь в крипту, каждый из нас вдруг по-новому понял, насколько безумно то, что мы собираемся сделать.