Пустая могила

Я попыталась перехватить ее взгляд, но Трейси в нашу сторону не смотрела, а очень скоро и вообще куда-то скрылась, оставив входную дверь приоткрытой.

Мистер Тафнелл тем временем расшаркивался и раскланивался с Локвудом, пожимая ему руку:

– Очень рад, очень рад, что вы пришли. Это большая честь для меня. Пойдемте, я покажу вам сцену, мы ее сейчас как раз готовим к завтрашнему представлению.

Он повел нас по широкому, тускло освещенному проходу с низким потолком и накатанным дешевой золотой краской узором на стенах. В обе стороны от этого прохода разбегались боковые коридоры. Один из них, перед которым на стене было написано «Комната чудес Тафнелла», оказался перегорожен потертым золотистым канатом.

– Как там бедняга Чарли Бадд? – спросила на ходу Холли.

– Жив пока, – ответил мистер Тафнелл, – но, боюсь, долго не протянет. Я запер его в своем вагончике на ярмарке. Сегодня днем Чарли начал орать и сорвал выступление клоуна Коко для малышей, которое шло в большой палатке-шапито. Между прочим, пришлось возвращать зрителям деньги за билеты. – Он тяжело вздохнул. – Вообще-то мне вскоре нужно будет к нему пойти. Надеюсь, мне не придется оставаться в театре после наступления темноты? Нет, я, конечно, не прочь, но боюсь, что просто буду мешаться у вас под ногами…

С этими словами мистер Тафнелл распахнул пару массивных, обитых алым бархатом дверей, и мы вошли в зрительный зал.

Честно говоря, ходить по театрам у сотрудников агентства «Локвуд и компания» нет совершенно времени. Самым близким нашим знакомством с театром можно считать тот случай, когда мы прошлым летом загнали одного упрямого Спектра в переулок рядом с лондонским «Палладиумом» и разнесли его там на атомы парой магниевых вспышек. Насколько мне известно, на стене театра до сих пор сохранилось пятно сажи, а внутри этого пятна – силуэт случайного прохожего, испуганного джентльмена в шляпе-котелке. Более тесно мы с высоким искусством не сталкивались, поэтому я совершенно не была готова к тому, что увидела внутри театра.

Зрительный зал «Паласа» отличался от его унылого внешнего вида как небо от земли. Это была настоящая золотая пещера, переливающаяся в лучах света. Мы стояли в проходе между рядами мягких бархатных кресел, в густой тени высокого балкона, а над нашими головами неярко светили электрические свечи, прикрепленные к его плавно изогнутым стенкам. За стенками балкона тоже виднелись круто уходящие высоко вверх ряды кресел.