Пустая могила

«Месть Султана»! Красавицу запирали внутри ящика, похожего на поставленный вертикально гроб, обматывали его цепями, а затем мужчины, исполнявшие роль стражников Султана, начинали протыкать ящик саблями, при этом изнутри слышались дикие вопли. Разумеется, все это был обман, иллюзия. На самом деле Красавица к этому времени успевала выскочить через люк под основанием ящика и уйти под сцену. А когда стражники прекращали колоть ящик саблями, возвращалась в него целой и невредимой. Очень простой, в принципе, трюк. И все шло хорошо вплоть до того рокового вечера…

Тут мистер Тафнелл замолчал, глотая торт, которым был набит его рот.

Просто удивительно, как он умудрялся рассказывать, да еще с такой страстью и мелодраматизмом, одновременно приканчивая наш тминный торт. Когда мистер Тафнелл говорил, у него изо рта на наш кофейный столик градом летели крошки.

Затем мистер Тафнелл продолжил свой рассказ, перейдя на шепот:

– Кто-то говорил, что все это было подстроено воздыхателями Красавицы, которых она жестоко отвергла.

Другие считали, что это был несчастный случай, потому что сидевший под сценой помощник просто забыл вовремя открыть люк. Но как бы то ни было, в тот вечер Красавице не удалось сбежать под сцену из своего ящика. Когда стражники принялись колоть ящик саблями, она оставалась внутри и ее крики были настоящими.

– Кошмар! – поежилась я. – Представляю, какой шок пережили при этом зрители.

– Сначала никто ничего не понял, – сказал мистер Тафнелл. – Все подумали, что потоки крови – это тоже часть представления.

Ну а потом, конечно… – Он глотнул чая из чашки. – Надеюсь, я не слишком вас расстроил.

– Нет, разве что самую малость, – ответил Локвуд, глядя на усыпанный крошками кофейный столик. – Хорошо, вы рассказали нам, как умерла Красавица. А теперь расскажите о ее призраке.

– Понимаю, – кивнул мистер Тафнелл. – После полудня у нас в театре идет представление. Вечерних представлений нет, потому что все зрители должны успеть вернуться домой до захода солнца. Наше представление, знаете ли, строится по традициям старого доброго циркового шоу – на сцене воздушные гимнасты на трапеции, жонглеры, клоуны, акробаты в партере.

Большинство моих актеров – это взрослые люди, однако среди рабочих сцены у нас есть несколько молодых парней, которые убирают сцену после представления и готовят ее к завтрашнему дню. Вот двое из этих рабочих и подошли как-то ко мне, сказав, что видели женщину, которая проходила по коридору театра в то время, пока они убирались на сцене.