Пустая могила

Он был в умопомрачительном канареечно-желтом пиджаке в крупную черную клетку довольно поношенном, с кожаными заплатами на локтях. Под пиджаком обнаружились серый, туго облегающий кругленький животик жилет и белая рубашка с расстегнутым воротником, из которого торчали густые жесткие седые волоски. Этот наряд дополняли темно-красные вельветовые брюки. Лицо клетчатого коротышки тоже было красным, в тон брюкам, что явно говорило о его тесной дружбе с винной бутылкой. На голове криво сидела потертая зеленая фетровая шляпа, из-под которой выбивались густые, очень курчавые волосы.

Рядом с ним стоял длинный тощий юноша в потертых джинсах и мешковатом свитере, который не скрывал, а, напротив, еще сильнее подчеркивал его худобу. Нос у юноши оказался длинным, тонким, слегка крючковатым, на голове шапка непричесанных темных волос, а кожа белая, как молоко. Его неподвижное лицо абсолютно ничего не выражало. Я очень сомневалась, видит ли он нашу гостиную, да и вообще все, что его окружает.

– Это мистер Льюис Тафнелл, – объявила Холли.

 – Мистер Тафнелл и… – замялась она, глядя на тощего парня.

– …и Чарли Бадд, – пришел ей на помощь мистер Тафнелл. – Проходи, Чарли.

Здороваясь, мистер Тафнелл шагнул нам навстречу подмигивая, кланяясь и притрагиваясь к полям своей шляпы. Чарли Бадд участия в этой церемонии не принимал и безучастно стоял рядом с ним. Странная парочка, что и говорить, но самой неожиданной оказалась одна деталь, которую я заметила не сразу.

Мужчина держал юношу на цепи.

Цепь была тонкой, новенькой, блестящей, но ведь цепь – это всегда цепь, правда? Заканчивалась она веревочной петлей на запястьях юноши.

Я мельком взглянула на Локвуда, чтобы понять, заметил ли он цепь. Он ее заметил. И не он один. Джордж застыл на пороге гостиной с подносом в руках. Стоявшая за спиной посетителей Холли отчаянно нам жестикулировала.

Наши клиенты подошли к кофейному столику. Юноша сначала остался стоять, но затем мистер Тафнелл надавил ему на плечо своей волосатой пухлой ладонью, усаживая рядом с собой.

Негромко звякнула цепь, после чего повисла тишина.

В этой тишине мы, один за другим, уселись на свои места.

Локвуд прокашлялся, с трудом приходя в себя, и начал:

– Э… доброе утро. Меня зовут Энтони Локвуд… Теперь, мистер Тафнелл, давайте…

– Называйте меня Луи, – перебил его коротышка, снимая с головы свою зеленую шляпу. – Просто старина Луи Тафнелл! Я привык, когда меня называют именно так, без всяких заморочек.