Пустая могила

– Ничего не говорит. Мистера Твида несколько лет назад убил Отшельник.

– Вот и еще одному маленькому агентству пришел конец, – нахмурилась я, глядя на сияющее за окном голубое небо. – Нас остается все меньше…

– Адам Банчерч пока еще держится, – сказал Джордж, продолжая начищать зубы деревянной маски. – Слышали, что с ним случилось на прошлой неделе? Банчерчу предложили влиться в «Фиттис» – на очень выгодных условиях, разумеется, – но он пришел в ярость и спустил переговорщика с лестницы.

– Не уверен, что ему следовало это делать, – заметил Локвуд, потягиваясь на стуле.

 – Вряд ли такое сойдет ему с рук. Боюсь, что долго Банчерч не продержится… Ох, спина моя, спина. Просто разламывается. А это все твой череп, Люси.

– Почему это мой? Наш. Я всего лишь за всех нас с ним разговариваю. Ты сказал, что есть еще и плохая новость. Ну?

– А, да. Тут, понимаете ли, такое дело… Одним словом, Винкмана выпустили из тюрьмы.

Джордж опустил полотенце и широко раскрыл глаза.

– Джулиуса Винкмана? – переспросила я.

 – Но, насколько мне помнится, он получил десять лет.

– Правильно, он получил десятку, – кивнул Джордж. – За нелегальную торговлю артефактами, обладающими паранормальными свойствами. За подстрекательство к насилию. За разграбление могил. При этом он не провел за решеткой и двух лет, как его уже выпустили! Где же закон? Где же справедливость?

– Здесь написано «выпущен на свободу за хорошее поведение», – сказал Локвуд, щелкнув по газете.

 – А еще сказано, что у ворот тюрьмы Винкмана радостно встречали его жена Аделаида и их любимый сынок Леопольд. На вопросы репортеров Винкман ответил, что он покончил с прошлым, что никогда больше не будет заниматься торговлей на черном рынке и начнет свою жизнь с чистого листа.

– Не знаю, чем там собирается заниматься Джулиус, но нас он наверняка навестит, – заметила я. – Ему очень хочется нас убить.

– А может быть, Винкман пока заляжет на дно, – мрачно проворчал Локвуд.

– Сомневаюсь, – мрачно покачал головой Джордж.

Какое-то время мы все молчали. За окном по-прежнему стояло прекрасное солнечное утро, внутри каждого из нас еще не выветрилось радостное возбуждение, оставшееся после удачного завершения вчерашней ночной операции, и потому все наши сомнения и страхи постепенно улетучились.

– Что это ты нарисовал, Локвуд? – спросила я, разглядывая на скатерти его каракули. – На рассерженную цветную капусту похоже.